Добрый вечер, товарищи! У нас для вас есть важная новость. Мы, собравшись с силами, решили, что настало время перейти на эпизодическую систему игры. Многие давно хотели этого, то почему бы и нет? Все вопросы вы можете задать здесь.


Здоровеньки булык, граждане форумчане и наши гости. В украинском не сильна, как услышала, так и написала. Начнем, пожалуй, с того, что мы обновились! Иха! Мы сменили дизайн, надеемся, что он вам по нраву. Мы обновили акции, сделав их интереснее для вас. Ознакомиться с ними вы можете в этом разделе. Идем дальше. Специально для вас, мы придумали замечательную игру, в которой вам нужно будет хорошенько подумать, чтобы заработать плюшки. Ознакомиться с правилами и игровым процессов можно здесь. кокос бяка, лиса вредина, белка грызет орехи, чез фейхоа. В скором времени нас ожидают интересные перемены, оставайтесь с нами. С вами была Лана, которая рыжа, а не которая Дель Рей.

Fila Vitae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fila Vitae » Личные отыгрыши » Гостиная поместья Малфой-менор


Гостиная поместья Малфой-менор

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

***

0

2

Начало игры

Отзвук каблуков было слышно по всему поместью. В старых домах никогда не стелили ковры на пол и от этого они казались темными и мрачными. Поместье Малфоев было не исключение. Тут жила младшая сестрица Беллатрикс - Нарцисса. С мужем.
- Муж. Ха-ха-ха-ха!!! Как банально Цисси, как банально.... - красавица возвела глаза к потолку и рассмеялась. Громко. Не сдерживаясь. Это ей нравилось. Все считали ее безумной. Даже муж. Ее муж. Белла зарекалась не выходить замуж. Она всегда высокомерно смотрела на всякого рода отношения, а когда отец все же заявил, что подыскал ей жениха... В глазах Пожирательницы снова вспыхнул огонек безумия. Как она его ненавидела. Что отца, что мужа. Но роль, треклятая роль в глазах общества, требует жертв. Жертв ради НЕГО. Да-да, именно ради него. Ее Лорда, ее Повелителя...
Еще в школе, когда ее однокурсницы мечтали о сладостях любви и страдали от нее, Беллатрикс знала лишь одно - она войдет в ряды тех, кто с гордостью называет себя Пожирателем Смерти. Присоединится к Темному Лорду, будет уничтожать грязнокровок от Его имени, будет находится в тени Его славы, но будет предана Ему до конца!
- Хозяйка... - перед ее ликом появилось чучело в обносках. Эльф. Раб. Оно поклонилось так низко, что кончики ушей торкнулись пола. Улыбка презрения появилась на лице аристократки. Безумные глаза смотрели прямо на нещасного эльфа, который сейчас стоял перед ней.
- Хозяева дома? Да кого я спрашиваю, конечно, дома. Иначе и быть не может! - от стен отбился высокий голос, полный ненависти к тому, кто ниже ее. Она склонила голову набок и подумала, что Нарциссе будет не сложно найти еще одного эльфа, так что... Палочка, это смертоносное оружие в руках старшей Блэк, появилась мгновенно. Словно из неоткуда.
- Круци... - эльф с оглушительным хлопком исчез. - Тварь, - как будто выплюнула это слово Беллатрикс. Значит эльф исчез по ее просьбе. Просто так он не исчез бы. А жаль. - Не вовремя сестричка, ох не вовремя. Это так ты встречаешь родную сестру? ЦИССИ! Где же ты? Мне становится скучно! - Белла уже подумала, чтобы что-то просто снести. А что? Простое заклятие "Скипилапсус" и на одну колонну в доме Малфоев станет меньше. Сестрица простит.
Белла снова поднесла палочку и направила на колонну, но звук шагов заставил ее обернуться. Кто-то появился в холле и направляется сюда. Значит собрание начинается.

0

3

Начало игры.

Мужчина явился на собрание немного позже супруги. Взбалмошная женушка отказалась подождать его каких-то несколько минут и трансгрессировала. Он лишь фыркнул и продолжил сидеть в кресле, потягивая огневиски. И как его угораздило жениться на ней? Она слишком безумна, слишком привязана к Лорду, абсолютно не умеет думать, но воспротивиться древним традициями не могли ни он, ни она. Антонину нужен чистокровный наследник, который сумеет возглавить семью и он его получит, чего бы ему это не стоило. Отношение к Беллатрикс у него было двоякое. С одной стороны он бесконечно уважал ее за непоколебимую веру и верность, но с другой стороны его коробили ее маниакальные идеи крови, ее одержимость. Однако Долохов не мог не отметить, что женщина была привлекательна и даже очень. Она была притягательна, красива, аристократична. Иногда хотелось очертить пальцем ее скулы и впиться грубым, жадным поцелуем в ее бледные губы, и заставить их покраснеть. Мужчина ухмыльнулся и поднялся с кресла, поставив стакан на стол. Что ж, опаздывать он не любил, предпочитая приходить несколько раньше, чтобы не упустить ничего из того, что могло бы его заинтересовать. По привычке щелкнув пальцами, Антонин трансгрессировал на Малфой-Менор, где проживали свояченица, Нарцисса, и ее муж, Люциус. Долохов фыркнул. Люциус. Он терпеть не мог этого белобрысого надменного петуха, которого хотел бы растереть в порошок. Но не мог. Он не мог себе позволить сдавить его тонкую шею своими пальцами, чтобы тот хрипел, краснел и со страхом в глазах смотрел на улыбку своего убийцы. К Нарциссе же он относился спокойно, даже можно сказать, что он был с ней добр, вежлив, учтив. Он предпочел бы жениться на ней, а не на ее двинутой сестрице. Медленным шагом мужчина направился по коридору, вперед, в гостиную, где все должны были собраться. Он не любил все эти собрания, слишком много людей, которые готовы перегрызть друг другу глотки, слишком много людей, которые не могут сдержаться и борются за благосклонность господина. Движением руки раскрыв двери, Антонин зашел в комнату, где в одиночестве сидела его супруга. «Черт.» Он мысленно скривился, нацепив на лицо доброжелательную улыбку, и произнес:
- И снова здравствуй, моя дорогая, - он говорил тихим, чуть хрипловатым голосом, сладко-сладко. Он делал это специально, ему нравилось, когда жена хмурится и сжимает губы, - Я надеялся, что больше не увижу тебя.
Усмехнувшись, Долохов сел в кресло, закинув ногу на ногу и подперев щеку рукой. Он изучал Беллатрикс. Да, все же она была красива и притягательна. Антонин был бы не прочь быть к ней ближе, но его отталкивало ее безумие. Не пугало, нет, отталкивало. Она была единственной, за исключением Лорда, чьи действия он не смог бы предугадать. И единственной, кто смог задеть его самолюбие тем, что просто отказалась взять его фамилию. Видите ли, не понравилась ей его фамилия, слишком русская. Он гордится своими корнями, своим акцентов и своей Родиной, а эта английская выскочка смогла его унизить. Тогда мужчина лишь фыркнул и улыбнулся со словами «Как пожелаешь, дорогая», но внутренне он негодовал. Цокнув, пожиратель вздохнул и взмахнул рукой, подзывая домашнего эльфа:
- Огневиски, - коротко сказал он, не отрывая взгляда от супруги. И вновь ухмыльнулся. Скоро должно начаться собрание, на котором, пожалуй, все будет как обычно. Доклады, планы, возможно, очередной труп. Возможно, это будет он. Стакан был подан ему в руку, домовик исчез. Мужчина сделал глоток и довольно поморщился. Да, он любил выпить. Не напиваться, а именно выпить отменного, крепкого огневиски, которое обжигает рот, горло и теплом расходится по телу. 
- Белла, - тихо произнес он, слегка наклонив голову вбок, - о чем ты думаешь?
Он знал, что его жена ненавидит такие вопросы, он знал, но ему все равно хотелось его задать. Просто потому что это могло взбесить женщину. Долохову нравилось, когда она плевалась ядом, язвила, безумно хихикала, ему нравились ее странные, порой, глупые попытки унизить его или задеть. Он все ждал, когда же она поднимет палочку, чтобы нанести ему увечья. Когда же она дойдет до точки. «Чертовски красива!»

Отредактировано Антонин Долохов (2013-03-02 00:18:00)

+2

4

Белла села в кресло, которое стояло недалеко от нее. Их тут было много. Ну конечно, собрание то проводилось в доме ее сестрицы. Не у нее. А у Нарциссы. Она не знала, почему Лорд удостоил такого внимания Люциуса. Этого труса. Да, именно труса. Казалось, что метку он принял только по настоянию ее семьи. И Нарциссы, которая сдалась под давлением мнения Беллы и других членов семейства Блэк. Он ведь просто аристократишка, который привык, что чистокровность является неотъемлемой частью магического мира. Как бы не так! Белла, за последний год, сама нескольких грязнокровок убила. По приказу Темного Лорда. А зачем было им мешать чистую кровь со своей грязной и недостойной? Да те, кто есть носителем крови истинного мага, просто предатели раз разрешили произойти такому. Белла ненавидела всех, кто предавал идею чистоты. Им было единственное наказание - смерть. Но никогда она не опускалась до милосердия и не дарила простое избавление от мук. Нет, она сначала мучила родных своей жертвы. Ей было все равно кто это был, даже маленькие дети, которые ничего не понимая, кричали от боли и звали маму, которая не могла им помочь, да и вообще пошевелится. А всего лишь потому, что сердце ее валялось под ногами Беллатрикс. Их отец еще был жив, но сделать ничего не мог, он был прибитый толстыми прутьями к стене, истекающий кровью, но еще жив. Сам виноват, что наплодил со своей женушкой-грязнокровкой уродцев! Им никто не позволял жить! А Беллатрикс нравились эти крики, эти мольбы о помощи и зов детей к матери.
- Не поверишь, но я была бы рада, если бы мне принесли известие о твоей смерти. Ну или бы голову на серебряном блюде, - обычные фразы, которые "муж и жена" произносили каждый день, вновь прозвучали. Хотя на этот раз они раздражали.
Антонин Долохов. Ну не мог ее отец найти более подходящую кандидатуру на роль ее мужа? Ну какой из Долохова глава семьи? В нем ее раздражало все - начиная от фамилии и заканчивая дурацкой чертой характера расспрашивать ее о любой мелочи.
Даже сейчас, когда он сел напротив нее и стал настойчиво рассматривать Беллу, он раздражал. Раздражал настолько, что хотелось взять палочку и пройтись по этой роже каким нибудь рассекающим заклятием. Просто, ради того, чтобы посмотреть на страх в его глазах. Услышать мольбу о прощении и то, что он исчезнет раз и навсегда из ее жизни. Но нет, он до сих пор остается ее мужем в глазах общественности. В глазах тех, кто не знает о том, какими на самом деле они являются. Беллатрикс считала, что из Долохова никудышный работник в отделе международного магического сотрудничества. Да что он там забыл? Если Лорду надо какая-то информация, он бы мог послать ее, Беллу, и она бы на кусочки разбилась, но достала бы то, что так нужно Ему. Но нет. Опять таки, Лорд ищет марионеток. И такой марионеткой является ее муж. И эта роль одновременно и гордость, и...
- ... позор, - прошептала Беллатрикс. Как можно быть настолько не нужным и бесполезным, чтобы просиживать все время в Министерстве, где полным полно предателей?
- Я тебе говорила, не смей называть меня Беллой. Такое разрешено лишь близким и... и Темному Лорду, - прошипела Блэк и отвернулась от Антонина. Да кто он такой? Мало того, что опоздал, так еще и пытается разведать о том, что его не касается.
- Кстати, почему опоздал? Темный Лорд не любит такого отношения к его приказам. Надеюсь, что жертвой сегодняшнего собрания станешь ты, - и снова ее безумных смех разорвал тишину одной из многочисленных комнат Малфой-Менор.

0

5

Антонин покачал головой. Он был разочарован приветствием своей супруги, он ожидал иного, более тонкого, ехидного, а получил какую-то скучную, будничную реплику. Нечто вроде этого он слышал уже пару-тройку раз точно. Оригинальности Блэк не хватало, к сожалению. В самом начале их отношений, Долохов наслаждался ее выпадам, остротами, но затем все это приелось и ему просто стало скучно. Мужчина знал, что Белла никогда не убьет его, покалечит – возможно, но не убьет. Он был нужен Лорду, он был верен Лорду точно так же, как и она. Пожиратель облизнул губы и сделал очередной глоток. Усмехнувшись, он прикрыл глаза. Усталость и огневиски давали о себе знать. Он действительно устал за эти несколько дней. Суматоха в Министерстве, взбалмошная жена, которая его ненавидит, долг пожирателя. Хотя можно ли было назвать это долгом? Он исполнял чужую волю, но иногда задумывался, а нужно ли ему то, что он делает? В чем выгода? Антонин отгонял от себя эти мысли. Ему нужна была уверенность в собственных силах, уверенность в своем господине. Цель оправдывает средства, так считал Долохов. У него была цель, принадлежащая другому человеку, своей же у него просто не было. Он ее не нашел, довольствуясь мелкими желаниями, к исполнению которых стремился. Неплохо бы сейчас как-нибудь отдохнуть. Физически, морально. Развалиться на диване перед камином, прикрыв глаза. Лежать в тишине комнаты, которая освещается лишь прыгающим огнем, наслаждаться потрескиванием дров. И чтоб не было этой женщине, которая портит ему жизнь, не было обязанностей, целей. Пусть мир подождет, Антонин Долохов отдыхает. Вернувшись к реальности, он с грустью осознал, что сидит в мрачной комнате со своей сумасшедшей супругой, которую хотел, но не могу получить, его ожидает вкрадчивый, тихий голос Господина и, возможно, смерть. Вздохнув, он отставил стакан и улыбнулся Белле.
- Ты моя жена, Белла, как захочу, так и буду называть, - тихо произнес он, смотря в глаза Блэк. Возможно, в нем взыграло желание обладать, но он хотел подчинить себе эту несгибаемую женщину. Хотел, чтобы она слушалась его безоговорочно. Для этого он был готов даже применить силу, если потребуется. Это все равно, что завладеть редким экземпляром, неважно чего. Да, Белла была исключительной. Нигде вы не найдете еще одну такую же женщину. Манящую, жестокую, грубую, своенравную. Мужчина медленно поднялся, поправляя пиджак, и подошел к брюнетке, все так же неотрывно глядя ей в глаза. Он наклонился к ней, упершись рукой в спинку кресла. Губы растянулись в едкой ухмылке, слегка касаясь ее бледной кожи. Любил ли он ее? Нет, что вы, ни в коем случае. Любви не было и никогда не будет. Будет страсть, вожделение и ненависть друг к другу. Их брак простая формальность. Белла никого не любит, кроме Господина, а Долохов любви не ищет, он ищет удовольствия, удовлетворения физического.
- Ты моя, Белла, - прошептал мужчина на ухо супруге и, обхватив пальцами острый подбородок, приподнял ее лицо, с легким прищуром вглядываясь в темные глаза. Втянув носом запах женщины, Долохов облизнулся и грубо поцеловал Блэк, слегка прикусывая ее губу. Он ожидал бури гнева и ненависти, что будет направлена на него после этого. Мазохист? Вполне вероятно, что да. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как женщина сдерживается, сжимает кулаки, как сжимает губы и, широко раскрыв глаза, с яростью смотрит на ненавистного мужа. Оторвавшись от ее губ, напоследок коснувшись их языком, мужчина отпрянул, разминая шею и довольно слизывая свою кровь. Она прокусила его губу. "Стерва." Он был польщен такой реакцией.
- К твоему сведению, - продолжил он, как ни в чем не бывало, - я не опоздал, а лишь припозднился на пару минут, потому что ты не соизволила меня подождать, - пожав плечами, он повернулся к Блэк спиной и усмехнулся, - Более того, моя дорогая Белла, кроме нас тут, видимо, никого и нет.
Повернув голову к жене, он подмигнул ей и сел обратно в кресло, закидывая ногу на ногу. «Да начнется веселье!» -думал мужчина, вздыхая и готовясь к оскорблениям со стороны Беллатрикс. Как он посмел прикоснуться к ней, бла-бла-бла. Формальность формальностью, но, в конце концов, Долохов тоже человек, хоть и со странностями. Что же ему делать, если его законная супруга манит его и разжигает внутри необузданное желание быть ненавидимым ею? Зато им не будет скучно, это он мог гарантировать. Склонив голову вбок, он подался чуть вперед и прошептал:
- Белла.

Отредактировано Антонин Долохов (2013-03-06 21:39:03)

0

6

- Ну же, это ведь так просто! Поднять палочку... Один взмах... Зеленая вспышка...И с этой тварью покончено! Тебе ведь всегда все прощали, так и на этот раз смерть такого не значимого персонажа, как твой муж, спустят с рук! Ну же! - Белла сидела как на иголках. Ей хотелось Долохова убить, станцевать на его трупе и хохотать! Смеяться, может быть впервые, от счастья и свободы! Свобода... Это все, о чем может Беллатрикс сейчас мечтать! Избавится от пут, которыми ее наградил "батенька" и отдаться полностью на благое дело Темного Лорда!
- Это тебе кажется, что я твоя жена. На самом деле, я твой кошмар! - женщина откинулась на спинку кресла и взглянула на мужа. Ну что о нем можно сказать? Ну да, мечта всех доморощенных леди, которые так и вешаются на руку Долохова, аж противно смотреть на это. Вот интересно, что при этом испытывает он? Желание обладать каждой из них полностью? Или же простое скотское желание взять первую, которая ему улыбнулась? Белла прикрыла глаза. А что?  Вполне в духе ее мужа. В первое время, как только им наказали жить вместе, она пыталась "укусить" его. А на счет "наказали жить"... Да, именно наказали, потому что Белла угрожала Долохову смертью, если попробует хотя бы явится на пороге ее дома и увести в "свой". Но тут вмешался ее отец, Сигнус Блэк III,  и ее матушка, Друэлла Блэк. Ну как тут идти против тех, кто давят своим авторитетом даже такую как Беллатрикс. Так что пришлось по неволе идти в дом к этой твари. Но двери спальни закрыты для него. Она заявила, что не ляжет под такого кобеля никогда в жизни. Это был второй раз, когда Белла показала Антонину свой характер. Первый раз - это когда она отказалась принимать его фамилию. И осталась на своей - Блэк. Она знала, что задела его гордость, но не подала виду, что это доставило ей колоссальное удовольствие. А как же, чистокровный, никто и слова не сказал поперек в его жалкой жизни, и вдруг появляется некая миссис Блэк и ломает привычный устав жизни какого-то там Долохова. Ха!!!
Отставив стакан, Долохов поднялся и направился к ней. Противная ухмылка играла на лице и это бесило Беллу. Именно бесило. Опять возникло желание взять что-то тяжелое и, простым магловским способом, ударить мужа! Чтобы получить удовольствие от того, что он будет корчится от боли. Хотя ему не отнять одного - тварь живучая.
Антонин остановился перед ней. Белла подняла глаза на него. Не забыв при этом сделать вид, будто Антонин - это грязь, прилипшая к ботинку.
- Чего тебе, мразь? Уйди, ты мне заступаешь обзор, - сказала женщина, наблюдая за тем, как рука мужа тянется к ее подбородку. Сначала она отвернулась, но у него хватка мертвая и он все же обхватил ее подбородок своими пальцами.
- Ничего, скоро присоединишься к своему папочке, - думала Беллатрикс, с ненавистью смотря на мужчину. Пока Белла "витала" в своих мечтах и отвлеклась на свои мысли, Антонин воспользовался моментом и грубо поцеловал ее. Блэк это не понравилось. Стало противно. И не долго думая, укусила его. Во рту почувствовался приторно-солёный вкус крови. Еще несколько секунд она сидела как в ступоре, но потом:
- Ах ты, скотина! - Белла вскочила с кресла и направилась к сидящему напротив, Долохову. Палочка в руках тут же появилась, грозя Антонину расправой. Она приставила ее к горлу мужчины, нажимая ею чем побольнее. - Как ты смеешь? Свои... грязные... лапы... противные... - Белла глазами обыскала комнату и ее внимание привлек стакан. Убрав палочку от горла мужа, она обошла кресло, проведя той же волшебной палочкой по груди Долохова, и, взяв в руки стакан, вылила все содержимое на голову Антонину.
- НЕ. СМЕЙ. МЕНЯ. ТРОГАТЬ. НЕ СМЕЙ. НАЗЫВАТЬ. МЕНЯ. БЕЛЛОЙ!!! - и, чтобы добавить в эту "милую, домашнюю ссору" маглловской нотки, запустила стакан в голову мужчины.

+1

7

Мой ночной бред. Приношу свои извинения.

Антонин молчал. Он был абсолютно спокоен, наблюдая за действиями жены. Его это забавляло, что уж говорить. Влетевший в висок стакан заставил его согнуться пополам и схватиться за голову. Он не ожидал этого, и его поразило это действие его безумной супруги. Держась за голову, он пытался прийти в себя. Мужчина чувствовал, что что-то теплое текло по щеке. Кровь. Его собственная кровь. Эта сучка разбила ему голову в кровь! Долохов медленно закипал, гнев разгорался пожаром внутри и расходился по телу. «Нет.. Она не отделается так просто..» - еле заметно ухмыльнувшись, подумал он сквозь головную боль. Да, голова раскалывалась, рану на виске щипало, но это помогало прийти в себя. Мир перед глазами принял привычные очертания и постепенно гул, стоящий в голове, начал пропадать. Эта чертовка смогла его удивить, заставила опешить, согнуться перед ней пополам. В этот момент он действительно остался без защиты, она могла сделать все, что взбредет ей в голову, но помедлила. Это заставило Долохова нахмуриться и задуматься о том, почему женщина не предприняла других действий. Почему не огрела его еще раз или не обездвижила магией. Что ж, это ее просчет. Своего шанса отыграться за это он не упустит. Не в его правилах спускать наглым, избалованным маменькиным дочкам такие вещи с рук. Глубоко вздохнув, он убрал руки от головы, положив их на колени, впиваясь в них пальцами так сильно, что те побелели. Выпрямившись, мужчина медленно выдохнул, прикрыв глаза. Ему срочно требовалось прийти в себя, успокоиться и поставить эту выскочку на место. План действий таков: нужно показать ей, что это ничуть его не разозлило, лишь позабавило. Нужно задеть эту мерзавку, чтобы она разозлилась еще сильнее, а затем прищучить, чтобы не смела пищать на него из своего угла. Продолжая сидеть с закрытыми глазами, он плотно сжал губы и расслабился. Медленно подняв руку, он коснулся пальцами виска и облизнулся. Кровь смешалась с огневиски, образуя невероятно приятную на вкус смесь. Вновь глубоко вздохнув, он улыбнулся. Да. Улыбнулся. Его губы растянулись в приторно-сладкой улыбке, обнажая идеально-белые зубы. Пальцы поползли вниз, от виски по щеке, к подбородку и коснулись своими жестковатыми подушечками губ. Коснувшись пальцев языком, он приоткрыл глаза. Холодная решимость, насмешка и огневиски плескались в его почти черных глазах. И, кажется, разочарование. Долохов отлично умел играть людьми, своими эмоциями и взглядом. Взгляд, пожалуй, говорил больше, чем он сам. Он гордился этим своим умением, говорить взглядом, выражать им эмоции, которые нужно было выразить, а его вечная ухмылка на губах лишь добавляла некоторого… шарма? Как же ему хотелось врезать этой нахалке, да так, чтобы она равновесие потеряла и приложилась головой обо что-нибудь . Однако он себя сдерживал, иначе бы месть потеряла свой приятный горьковатый привкус, похожий на то, что он чувствовал сейчас во рту. Огневиски с кровью. И кто сказал, что месть блюдо холодное? Ложь и глупость. Месть горькая, как хороший бельгийский шоколад, который так любила его матушка, ставшая узницей в собственном поместье. Отец превратил ее в рабыню собственных желаний и амбиций, под прессом его убеждений она и пискнуть не могла. И даже спустя столько лет после его смерти, она все равно встречает сына робким, испуганным взглядом и шепчет, проводя своей хрупкой ладошкой по его черным волосам, как он похож на отца. Но он не хотел быть похожим на тирана, который лепил из него свою копию, который полностью уничтожил характер матери. Он радовался смерти отца так, будто это был самый счастливый день в его жизни. Однако вернемся к тому, что происходит сейчас. Резко поднявшись с кресла, мужчина выпрямился и посмотрел на жену, слегка сощурившись. Спектакль начинается, займите, пожалуйста, ваши места в соответствии с билетами. Антонин медленно подошел к Беллатрикс. Движения его были медленными, расслабленными, но была в них и какая-то резкость, почти незаметная. Подойдя к ней почти вплотную, он схватил ее за руку, притягивая к себе и чувствуя ее дыхание у себя на лице. Предугадав возможное действие, Долохов успел перехватить и вторую руку, крепко сжимая ее запястья. Больно сжимая. Напоминая ей о том, что все это – реальность. Давая понять ей, что все, что будет – реальность и от нее ей не убежать. Продолжая улыбаться своей сладкой улыбочкой, он наклонился к ее уху и зашептал чуть хрипловатым, насмешливым голосом:
- Ты ничтожество, Белла, - он-таки выплюнул ее имя со всей злостью, на которую был способен, но потом, взяв себя в руки, продолжил, - жалкая, избалованная, несчастная, нелюбимая дурочка. Ты никому не нужна. Даже Ему, - пожиратель особенно выделил последние слова, - Он отдал бы тебя на съедение крысам, если бы Ему этого захотелось.
Он коснулся губами ее уха, ощутимо прикусывая мочку и, вздохнув, вернулся к ее лицу, смотря на нее с издевкой в глазах. Пожалуй, ему было ее жалко. И это самое ужасное чувство, которое можно испытывать к живому существу. Жалость. Такое снисходительное чувство, которое Антонин презирал. Даже испытывать его к кому-то было ужасом для него, но только не в этот раз. И это было частью его плана. Улыбка сползла с его губ и на ее место пришла едкая ухмылка, зрачки расширились и он прижал к себе женщину настолько крепко, насколько мог.
- Мне жаль тебя, Белла, - шептал он, - мне жаль такую дешевку, как ты. Ты – тля, незначительность, смехотворная Белла, - Антонин рассмеялся. Какое же удовольствие ему доставляла эта ситуация. Он даже забыл про головную боль, испорченную одежду и кровь на щеке. Она считает его скотиной? Мразью? Пусть будет так. Он будет таким. Вдохнув терпкий аромат ее горячей кожи, мужчина сильнее сжал ее запястья. Возможно, останутся синяки, да и плевать. Кивнув, будто подтверждая, что она не отвертится и никуда ей не сбежать, Долохов криво улыбнулся и грубо поцеловал супругу. Он сминал ее губы, покусывая их и, не удержавшись от соблазна, прокусил ее губу до крови, наслаждаясь мыслью, что сейчас она испытывает отвращение, что сейчас ей больно. И его не страшила мысль, что она с ним сделает, когда все-таки сумеет вырваться из цепких рук, которые держат ее мертвой хваткой. Он будет целовать ее так грубо долго. Очень долго. Пока она не оттолкнет его, пока в его шею не упрется кончик волшебной палочки, которую она не побоится пустить в ход. Или пока кто-нибудь не прервет их своим нежеланным появлением. Сейчас последствия были абсолютно неинтересны ему. Он наслаждался моментом и мягкими губами ненавистной супруги. Это стоило того. И где-то в уголке обозленного разума рождалось необычное чувство, которому пока Антонин Долохов не мог придумать название.

Отредактировано Антонин Долохов (2013-03-07 04:40:13)

+1

8

Звонкая тишина. Как в замедленной съемке, Белла видит, что запущенный ею стакан попал в висок ее муженька, видит, как он падает и разбивается на мелкие частицы скла. Секунда. Еще одна... И взрыв! Взрыв хохота и счастья! Твари из Азкабана могли бы сейчас отлично поживиться, потому что Беллатрикс была счастлива! Да, она попала. Она сделала больно этому двуликому змею. Она отомстила за мимолетное унижение. Конечно, были бы здесь другие персонажи их маленького театра, этого не произошло, а Антонин и Беллатрикс играли бы роль, если не счастливых мужа и жену, то хотя бы тех, кто рад такому браку.
Белла иногда видела, что в глазах ее мужа загорается страсть и желание обладать ею, да вот только проблема для него - она не игрушка без чувств. А следовательно, женщина может и получить удовольствие помучить мужа. Да, именно так и случилось. Когда впервые Блэк заметила, что Долохов не против был бы задрать ей юбку при первой же возможности, но сдерживался, потому что роль в обществе того требует, Белла придумала свой ход на этой шахматной доске. Все ее платья стали более открвенными: руки, плечи, грудь, спина, ноги - все это открывалось так или иначе в ее нарядах. И выходная мантия почти ничего не прикрывала. Что и тешило Беллу. А сейчас она была настолько рада, словно ее похвалил Темный Лорд. Антонин Долохов наконец взялся за голову! И перефразируйте эту фразу в разных позах, но лишь Беллатрикс знала, что Долохова сейчас мучает не сложный вопрос, не мигрень, а адская боль, которую усиливает каждый звук... Беллатрикс расхохоталась! А как же!
- Маленький мальчик за голову взялся? У малыша головонька "бо-бо"?! - она явно издевалась над мужем. Мало того, что он хочет наследника, да и Белла не пускает его к себе, а сейчас она ударяет по самом больном. Но... Слова не возымели никакого эффекта! Он остался спокойным, словно не в его огород полетел камень. Даже не камень, а булыжник. Белла надула губки. Ну так не честно! Она ждала совсем другой реакции. Взрыва от мужа, что ли? Палочки вход и так, чтобы заклятия рассекали воздух. А он сидит и пальцы облизывает. Да уж, еще одна черта его характера - кровожадность.
Но вот ее муж пошевелился. А жаль. Она надеялась на летальный исход ее выходки. Сел прямо, как статуя, поставил руки на колени... Тоже мне, образец гнева, - подумала Белла и усмехнулась. Интересно, что будет дальше? Он ее убьет? Или еще что? Это ведь Долохов!
- Ха-ха-ха! Да ты еще двигаться можешь? Это не надолго! - радость Беллы улетучилась. Остался осадок от нее, что помогало ей сделать хорошую мимику при плохой игре. Но это вряд ли ее спасет. Антонин двигался в ее сторону все медленнее и медленнее, словно оттягивал ее казнь. И как только он подошел очень близко, Белла сделала шаг  назад, но не тут то было. Долохов схватил ее за левую руку и притянул к себе. Беллатрикс, не долго думая, вскинула правую для удара, но и ее было схвачено. Белла попыталась вырваться, но Антонин держал ее крепко. Сила этого человека была невероятной. Он с такой легкостью удерживал ее, несмотря на то, что Белла сопротивлялась изо всех сил. Хотя она и слабее его по силе физической, но не магической, само сознание того, что она оказалась в его власти, было невыносимым. Она никому не будет принадлежать! Никому, кроме Темного Лорда.
- Отпусти меня, варвар! - в глазах появился минутный страх, но был резко подавлен. Нечего доставлять этой твари удовольствие!
А он начал ее унижать, думая, что это поможет ему справится с ней.
- В мужа решил поиграть? - снова безумный смех. Беллатрикс нравилось, что когда она смеялась, остальные вздрагивали от ее голоса. Но не Долохов. Он прикусил ей мочку уха и Белла почувствовала себя, ровно на секунду, испорченной вещью, к которой прикоснулся не тот, кому положено. Она изловчилась и чуть ли не попала ногой в пах, но не получилось. Долохов крепче ее прижал к себе, не давая возможности и пошевелится.
- В этой ситуации униженным себя должен чувствовать ты. Потому что, Ты опустился к такому уровню, что стал жалеть кого-то! Готова поспорить, что тебя родители зачали на спор. Потому что, кому нужен такой слабый и ничтожный ребенок. Тебе даже и говорить не надо, потому что ты сам это знаешь. Трус, ничтожество, кукла в чужих руках! - она запрокинула голову и снова рассмеялась, хотя ничего комичного в этой ситуации не было. Она слышала, как Долохов смеялся, но это не затрагивало Беллатрикс никак.
Дальше все пошло наперекосяк. Сменились и господа, сменилась и власть...
Долохов впился ей в губы, запечатлев такой жесткий, дикий поцелуй, который мог означать лишь наказание и унижение. Грубо, намереваясь показать, что он хозяин сегодняшнего пира, прокусывая ей губу, как будто мстил за содеянное несколькими минутами раньше. Белла сначала пыталась отвертеться, но потом... Все стало неожиданностью даже для Блэк. ОНА СТАЛА ОТВЕЧАТЬ НА ПОЦЕЛУЙ!! В ней словно боролись двое. Разум и тело. Разум твердил, что она предательница всего, что строила вокруг себя последние двадцать лет, а тело отвечало на грубые ласки.
Уже ни о чем не думая, она обвила руками шею Долохова, без капли нежности, вдавливаясь в его напрягшееся тело своим, женственным и мягким, и почувствовала, как он от неожиданности вздрогнул. Его руки стиснули ее еще сильнее, а поцелуй стал более требовательным. В этом поцелуе смешалось все - запал, грубость, ее кровь от прокушенной губы, желание наказать и... обладать. Кончик ее языка скользнул вдоль нижней губы Долохова, а затем пошли в ход и зубы, которые начали покусывать эту же самую губу.

+1

9

В груди неприятно кольнуло от слов супруги, но Антонин, задетый за живое, старался игнорировать это чувство, сильнее, грубее и более жадно впиваясь в губы этой стервы. Шумно втянув носом воздух, мужчина обхватил ладонью затылок Беллы, сильнее вжимаясь в ее губы, сильнее прижимая ее к себе. Он был удивлен тем, что женщина отвечала на столь грубые ласки так страстно, будто ей действительно это нравилось. Пожиратель ничего не мог с собой поделать. Эта женщина уверенно сводила его с ума, раздражая. Он никак не могу уследить за сменой ее настроений, пожалуй, он даже не мог предположить, чего именно ждать от нее в следующую секунду. Беллатрикс была желанной, он мечтал приручить ее любым способом, однако этого способа, видимо, не существовало. Она притягивала его, обнажая бледную кожу плеч или показывая ему свои идеальные, длинные ноги, по которым так хотелось провести пальцами, едва касаясь. Он только позже понял, для чего эта женщина искушает его, бросает ему вызов. Она хотела его позлить, она показывала ему то, что никогда не будет принадлежать ему. И, черт возьми, как же это его распаляло. После ссор со своей дорогой женой, Долохов сам себя не узнавал. Он становился похож на комок оголенных нервов, взвинченный, разъяренный. Он терял самообладание после каждого разговора с этой наглой волшебницей, и это безмерно бесило его, но ничего поделать с собой не мог. Он, славящийся своим самоконтролем, сдавал позиции из-за какой-то выскочки. Вот и сейчас, сама того не зная, эта женщина правит бал. Она позволила Антонину сейчас сорваться. Ничего не соображая от злости и сдерживаемого желания, он обхватывает ее талию ладонями и, нехотя, разрывает поцелуй. Облизнув искусанные в кровь губы, мужчина хмурится и тяжело дышит, будто бежал несколько километров без передышки. Бежал быстро. Возбуждение заставило его напрячься. Ладони поползли вниз. Он неотрывно смотрит в черные глаза Беллатрикс, а затем улыбается. Хитро, едко. Столько коварства, желания и какой-то грубости лишь во взгляде и улыбке. Он знал, что женщина может в любой момент оттолкнуть его, но пока не спешит. Видимо, пытается прийти в себя. Долохов вздыхает и одним движением руки, властно, по-хозяйски, толкает ее на диван. Не давая ей опомниться, он нависает сверху и вновь облизывается. Он предвкушает, оттягивает столь ожидаемый момент. Он хочет насладиться этим чувством, этой небольшой победой. Беллатрикс Блэк сейчас в его руках. Вся, без остатка. Такая манящая, такая взвинченная, такая необычная. И мужчина знал, что после того, как она возьмет себя в руки, ему несдобровать, но это будет потом, а сейчас, он кожей ощущает ее жаркое тело, которым мечтал обладать. Он упирается рукой в спинку дивана, а коленом чуть раздвигает ее ноги. Боги, как же она сейчас прекрасна в своей беспомощности и похоти, которую он вдыхает, чуть касаясь носом ее кожи на шее. И этот запах заводит еще сильнее.  Этот терпкий запах щекочет ноздри.  Держи себя в руках, Антонин. Долохов улыбается своей мерзкой улыбкой и впивается в податливые губы жены с новой силой. Он кусает их, терзает, он хочет, чтобы она отвечала. Обвивала его шею своими прелестными руками и прижималась всем телом, так, чтобы он чувствовал ее, как себя. И за это удивительно-великолепное чувство он мог бы отдать все, что угодно. Пожалуй, можно сказать, что он медленно сходит с ума, ведь он всегда получал то, что хотел, а Беллатрикс он вожделел. И она играла с ним. Конечно, он скрывал свои эмоции, но, когда оставался один, просто взрывался. Он рычал, бился головой об стену, бил стаканы и зеркала. Он ненавидел зеркала. Они показывали ему его прогнившую суть, которой он так боялся. На людях он был идеальным: красив, богат, чистокровен, с великолепной женой, под стать ему. И никто не знал о том, насколько сильна была между ними ненависть. Сейчас, когда они столь страстно целовались, балансируя над пропастью, эта грань почти стерлась, смешиваясь, будто краски, с возбуждением и каким-то новым, необычным чувством.  По крайне мере так было у Долохова. Мужчина дерзко провел ладонями по ее телу, исследуя его. Мягкое, нежное, податливое, он мог бы заставить его плавиться под своими губами, руками, но оно не хотело принадлежать ему. И снова новая волна гнева ударила ему в голову. Мужчина повел ладонь вниз, к ноге, обтянутой в черный чулок, который он хотел бы разорвать пальцами, но, сдержавшись, он ухмыльнулся сквозь поцелуй и почти лег на супругу. Ладонь остановилась, бесцеремонно поглаживая лодыжку, а затем вновь, на этот раз медленно, пошла вверх, задирая ее платье. Ему нравилась эта грань, чертовски нравилась. Вот она, открытая, бери – не хочу, но это же была месть. И мужчина не привык отходить от столь продуманного плана, даже если не хотелось, даже если он, в итоге, сменил свой курс. Бесстыдно поглаживая ее бедро, чуть царапая его ногтями, Антонин оторвался от губ супруги и перешел на шее, по которой тут же провел языком. «Еще немного. Еще рано.» Оставив багровый след на разгоряченной коже, пожиратель чуть приподнялся, спуская бретельки ее платья. Плечи. Как же ему хотелось покрыть их поцелуя, медленно спускаясь к, вздымающейся от рваного дыхания, груди. «Оттолкни же меня, ну же…» Но она не отталкивала, и это раздражало, бесило. Бесшумно заскулив, мужчина поцеловал ее плечо, слегка прикусив нежную кожу и… Отстранился. Господи, вы бы знали, каких титанических усилий ему это стоило. Он был готов сорвать с нее платье одним резким движением, покрывать ее тело поцелуями, гладить, а затем и овладеть ей, здесь и сейчас. И плевать, что могут войти, плевать, он не мог противиться столь манящей Беллатрикс. Но все это было внутри. На лице – маска и едкая ухмылка победителя, которую его супруга тут же пожелает стереть. И он, пожалуй, даже будет рад этому, он так сожалел, что не воспользовался возможностью, которая ему представилась. Возможно, оно и к лучшему, возможно, что-то изменится между ними после этого. В худшую или в лучшую сторону – он не знал. Медленно и глубоко вдохнув, он так же медленно выдохнул, успокаивая разрушившееся сердце и приводя свое сбивчивое дыхание в норму. Одернув пиджак, он поправил манжеты и, слегка вскинув голову, провел пальцами по волосам. Вот он, Антонин Долохов, двуликий ублюдок, которому многие желали смерти. Одарив Беллатрикс насмешливым взглядом, мужчина развернулся и вновь сел в кресло, продолжая смотреть на супругу, и слегка улыбаясь. И сейчас эта улыбка была приятной, умиротворенной. Закинув ногу на ногу, он подпер щеку кулаком, упираясь рукой в подлокотник. И он был сейчас чудовищно хорош. Внутри бушевала буря, которая никак не хотела успокаиваться. Весь его внутренний мир возмутился от его действий. Он словно говорил: «ты идиот, Антонин Долохов, как ты мог так поступить, она же была сейчас вся твоя, кретин!» Но он лишь отмахивался от этих мыслей, продолжая оглядывать жену немного насмешливым и изучающим взглядом. Успокоиться было сложно, но он прикладывал к этому все усилия, которые мог.
- И после этого, моя дорогая Белла, - он говорил тихо, чуть хрипловатым, возбужденным голосом, с придыханием, делая упор на ее имя, - ты говоришь, что не моя, - мужчина хмыкнул и прикрыл глаза, ожидая ее гнева. И это ожидание ему бесконечно нравилось.

+1

10

Он целовал ее грубо, не пытаясь сдерживать свою злость. Крепко держа ее за затылок, он не давал ей пошевелиться и тем не менее старался не прикасаться к ней. Или это так показалось Белле? Она настолько увлеклась этой игрой, что Долохов, на какую-то долю времени, стал для нее всем. Именно всем. Она корила себя за эту слабость, за то, что их ничтожные тела вот просто так предавали хозяев, за то, что такое убивающее чувство, как страсть, может затуманить разум. За что? За что он с ней так? Это слишком. Он воспламенял ее, он манил ее, в тоже время, он ее бесил, раздражал и... Страсть будоражила сознание Беллатрикс. Она уже потерялась во времени, в пространстве. Для нее все слилось в одно – это прикосновения ее мужа. Горячие руки, что исследуют ее тело, требовательные губы, что не дают Белле передохнуть, перевести дух и прийти в себя. Ее не волновало, что это было совсем не то, чего он хотел, что он целовал ее помимо своей воли и, возможно, еще сильнее ненавидел ее за это. Но и Белла не оставалась без участия. Раз уж начали «изучать» друг друга, так терять возможности нельзя. Она обвила его руками, нежно скользя ладонями по крепкой мускулистой спине, пока наконец не схватила его за плечи и с силой не притянула к себе.
- Ненавижу тебя за это, - прошипела Блэк, возвращая поцелуи мужу. О, это было восхитительно! Их обоюдная ненависть сейчас запылала с другой стороны.
Это было захватывающее чувство. Она бы позволила ему овладеть ею здесь, в зале, на столе, на полу, на диване — ей было уже все равно. Она хотела, чтобы он взял ее прямо сейчас, прежде чем придет в себя и остановится.
Но он все-таки остановился, и у Беллатрикс вырвался вздох отчаяния, когда его губы оторвались от ее рта. В глазах плещется страсть, которая боролась с бешенством. Она его ненавидела. За все. А теперь еще это можно умножить на два. Или на три?
Долохов оттолкнул ее на диван, словно отшвырнув ее от себя. Белла рассмеялась. В эти мгновения она так сгорал от желания, что даже не заметила бы, если бы Долохов сделал с ней все, что он сейчас пожелает. И он пожелал продолжить эту пытку. Она забыла обо всем на свете, когда его губы снова начали незатейливую игру, не в силах сдерживать полыхавший в нем огонь. А Белла... Ею уже полностью овладела страсть, которая была сродни помешательству и которую можно было унять, лишь утолив.
Она повернулась к нему и страстно выгнулась, прижимаясь к нему всем своим телом. Но и этого оказалось недостаточно. Ей мешала его одежда, которая царапала ее кожу.
- Что же ты творишь со мной, варвар?! - Белла сама не понимала - то ли она сказала это вслух, то ли она об этом подумала - все равно. Ей сейчас хотелось одного - полностью владеть Антонином. И единственный, который мог прекратить эту пытку, был Темный Лорд. Но, видимо, он решил, что сегодня никто не достоин лицезреть его особу.
Жар и страсть поцелуя, что никак не прекращался, отозвались восхитительными ощущениями, охватившими ее. Она услышала протяжный стон наслаждения. Из чьей груди он вырвался? Она не знала. Вкус и запах этого человека были хмельным вином, которое уже ее опьянило. Голова кружилась, щеки пылали, и каждое новое вызванное им ощущение поднимало на новые высоты. И каждый поцелуй лишал воли. Язык сплелся с ее языком в эротическом танце. Но...
Все прошло. И он ушел.
Белла лежала на диване. Вид у нее был не «аристократический».
- Не твоя. Не была и не буду, - сказала Беллатрикс, поднимая ногу в черном кружевном чулочке, открывая ее во всей красе для Долохова. - И ты подтвердил только то, что ты действительно трус.
Смех, безумный смех, в котором переливалось сожаление и облегчение, разорвал тишину дома.

+1

11

Антонин поджал губы и прикрыл глаза, чтобы не смотреть на нее, чтобы не сорваться. Если сейчас он хоть что-нибудь сделает, то все. Это будет точкой невозврата. Он не сможет сопротивляться своему желанию, а Беллатрикс не даст второй раз оставить ее ни с чем. И это животное желание обладать сводило с ума. Долохов забывал дышать, руки слегка дрожали, а сердце колотилось с бешеной скоростью. И казалось, что оно было везде. В груди, в животе, в голове с ужасным звоном колотило по вискам. Сделав глубокий вдох, мужчина открыл глаза и с безразличием во взгляде посмотрел на жену. Ему не все равно и, кажется, они оба это знают, но нельзя отступать от намеченной цели, нельзя давать слабину, иначе все это закончится очень и очень печально. Вначале будет сладко, страстно, но затем будет печально, больно и невыносимо. Он смотрел на нее, и усталость навалилась на его тело мертвым грузом. Он скользил взглядом по ее длинным ногам, затянутым в черный чулок и мечтал медленно, целуя ее бедро, стянуть его зубами. Он скользил взглядом по ее животу и мечтал покрывать его поцелуями, слегка прикусывая нежную и тонкую кожу. Он скользил взглядом по ее груди и мечтал провести по ней языком, сжать в своих руках. Он скользил взглядом по ее плечам и мечтал до боли их стиснуть, так сильно, чтобы остались синяки. И в возбужденном мозгу мелькали картинки. Он и она, она постанывает под его руками и губами, и ее тело словно воск, плавится. Но он не имел прав на нее, хоть Белла и была законной женой, в их обществе это почти ничего не значило. Простая формальность и никаких обязательств после. Антонин был воспитан иначе, его можно было бы назвать шовинистом. Женщина для него была собственностью, которой он мог распоряжаться так, как пожелает его грязная душонка. И он надеялся, что когда женится, в супруги ему достанется кроткая, тихая и покорная женщина, а не взбалмошная, необузданная, истеричная Белла, которая становилась от этого лишь желанней. Он много раз думал над этим. Над тем, как бы все сложилось, если бы он женился на Нарциссе, но этот белобрысый, бесхарактерный петух успел первым. Люциус всегда раздражал Антонина, в нем не было ничего, абсолютно ничего, кроме чистой  крови, но некоторым этого было достаточно. И как, такой как он, мог стать пожирателем? Однако в нелюбви к Малфою мужчина и Блэк всегда сходились.  И вновь внутри закипала злость от мыслей о Белле, Люциусе и всей ситуации, которая вызывала раздражение. Резко поднявшись и тяжело дыша, будто после бега, пожиратель преодолел расстояние, которое их разделяло и, с силой схватив женщину за руку, одним движением поднял ее с дивана. Он смотрел в ее глаза, и гнев бурлил в груди. Вы думаете, что он сорвался? Да, он сорвался, но он хотел сорваться. Это было его желанием, которому он поддался благодаря соблазнительности его стервозной супруги. Одно время в Министерстве ходили слухи. Слухи об Антонине. Поговаривали, что он соблазняет женщин и ведет список, в котором записана каждая, что поддалась его чарам. Бред. Поговаривали, что он накладывает Империус на тех женщин, что отказывались лечь к нему в постель. Бред. Поговаривали, что он не брезгует спать и с мужчинами. Бред. Бред. Бред тех, кто завидовал. Бред тех, на кого он не обращал внимания. Бред тех, кто стал жертвой его ехидства и безразличия. Однажды, зайдя в кабинет одной курицы, он услышал обрывок разговора, в котором эти милые женщины поливали его грязью. Что он сделал, как вы думаете? Он медленно подошел к одной из них и прошептал на ухо «А еще поговаривают, что Антонин Долохов терпеть не может, когда шепчутся за его спиной.» После этого больше никто не сплетничал о нем. Его не взбесили слухи, он просто старался их игнорировать. Знаете, какие бы слухи вывели бы его из себя? Слухи о его жене. Этого бы он никому не простил. С такими бы разговор был коротким, а исход – смертельным. В их кругах самое важное – это умение держать лицо при любых обстоятельствах. Когда втаптывают в грязь, когда ты находишься на грани, когда ты стоишь на одной ноге на тоненьком тросе, что протянут между двумя высотными зданиями, ты обязан держать лицо, иначе тебе больше никогда не подняться. К сожалению, Долохов знал, что падать быстро и больно, а подняться почти нереально. Мужчина сильнее сжал локоть жены и с силой толкнул ее к стене, выпустив ее руку из своих цепких пальцев. Глухой удар, она жмурится, а он прижимает к стене всем своим телом. Он весь напрягся, словно перед прыжком, он чувствует, как ее мягкое и податливое тело вжимается в его собственное. Долохов перехватывает взметнувшие ладони и прижимает их к стене.  Мужчина не хочет, чтобы она вырвалась. Сейчас она лишена права голоса, сейчас ее мнение никого не интересует, а слова просто пустой звук, который он пропустит мимо ушей. Ему даже нравилась мысль, что она будет сопротивляться, отбиваться, это распаляло, от этого хотелось еще сильнее усмирить эту женщину. Он раздвигает ее ноги коленом и проводит носом по шее. Антонин вдыхает терпкий аромат ее кожи, который приятно щекотал ноздри. Они вернулись к тому, от чего только отошли. Они вернулись к раздраженной, злой страсти, которая им обоим нравилась. Пожиратель знал это, он видел это по ее глазам, в которых плескалось возбуждение. Он понял это, когда услышал в ее голосе сожаление.
- Я не трус, - шепчет он, проводя языком по ее шее, - и я знаю, что ты хочешь этого так же сильно, как и я, - продолжает шептать он, целуя ее подбородок, - и я знаю, что все твое сопротивление лишь игра, но она мне нравится, Белла, - шепчет он, с прищуром смотря в ее темные глаза. На губах ухмылка, остался последний рывок до победы над ней. Осталось лишь добить ее, нужно, чтобы она сдалась добровольно, тогда вкус победы будет еще слаще. Он продолжал смотреть в ее глаза, медленно приближаясь к губам, он оттягивал этот момент. Ничто еще не кончено. Он перехватывает ее запястья одной рукой, а вторая грубо скользит по телу. По ее тонкой шее, по упругой груди и подтянутому животу. Рука скользит вниз, на ее бедро и забирается под платье. Он с силой сжимает его и приподнимает ее ногу, чтобы удобнее встать. Антонин легко касается кончиком языка ее губ и улыбается.
- Ты заигралась, Белла, - чуть хрипловатым голосом произносить мужчина, - и сама стала жертвой своих глупых игр. Победитель все равно я, - он не дает ей возможности сказать хоть что-нибудь и жадно впивается в ее губы грубым поцелуем. Пальцы впиваются в ее бедро, и он плотнее прижимается к ее телу, вжимая Беллу в стену. И ему нравится та власть, что он получил на этой женщиной. Ходят слухи, что Антонин Долохов дал слабину. Ходят слухи, что Антонину Долохову отказали. Ходят слухи, но он никогда не обращает на них внимания. Потому что ему плевать, потому что он победил, потому что все это бред.

+1


Вы здесь » Fila Vitae » Личные отыгрыши » Гостиная поместья Малфой-менор


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC