Fila Vitae

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fila Vitae » Сюжетница » quest # 0 «Battle without honor or humanity»


quest # 0 «Battle without honor or humanity»

Сообщений 31 страница 48 из 48

31

Роксана совершенно пропустила фразу о Ульрика об обложке мимо ушей. Книга уже лежала на своем месте,  а женщина все внимательнее и внимательнее вглядывалась в окно, как будто там были ответы на все ее вопросы. Тихий голос мужчины вывели ее из легкого транса, заставив повернуть голову к нему. Роксана опустила взгляд на его руки, потом поднялась вверх, бросая взгляд на плечи и шею. Чуть покрасневший кончик носа ясно говорил о том, что мужчина не лгал. Холл мягко улыбнулась, продолжая осматривать мужчину. Вот сейчас, в данный конкретный момент она совершенно его не смущалась. Вела себя так, как будто знает его много лет. Чуть прищурилась, в упор, глядя ему в глаза, и покачала головой, мягко проводя по столешнице кончиками пальцев.
- В таком случае, я уже боюсь настоящего дождя – я не знаю, в каком виде вы появитесь тогда, - ответила Роксана, легко взмахнув рукой в сторону мужчины. Его мгновенно обдало волной горячего воздуха, мягко обволакивая и согревая. Уж чем-чем, а своими способностями к невербальным заклинаниям Роксана гордилась. Женщина усмехнулась уголком губ, чуть пожав плечами, как бы объясняя свои действия
- Что могу.., - тихо промолвила женщина, поворачиваясь прямо к мужчине. Она не слышала звуков, не осязала запахов. Все, что ей было нужно, сидело сейчас перед ней, чуть подавшись вперед и слегка прищуриваясь. Что ж, правила игры приняты.
Если Вы, сэр, разумеется, не боитесь проиграть. Но я Вам обещаю – так и будет..
То ли коньяк так ударил в голову, то ли осеннее помутнение рассудка – не можем сказать точно, но Холл решила.. поиграть. И посмотреть, что будет. Скорее, проверить свои силы и выдержку мужчину, проверить, кто первым сдастся, кто уступит. И так и быть, если сейчас он выдержит это маленькое испытание, то впредь Роксана будет нежной и покорной, и даже перестанет дерзить. Разумеется, об этом Ульрику знать совершенно не обязательно. Хитро ухмыльнувшись и даже не скрывая этого, преподавательница, в точности повторяя движения коллеги, слегка подалась вперед, отвечая в тон ему
- По той же причине, по которой это делаете вы, - мягко улыбнувшись, ответила она, опуская взгляд на столешницу. Чертова столешница! Постоянно привлекает ее внимание! Изогнув бровь, женщина вновь подняла голову, глядя мужчине в глаза, - но если вас это смущает, мы можем изменить форму нашего общения.., - ответила Роксана, откидываясь на спинку стула. Чертовщинка откровенно плясала в глазах, и только слепой бы не заметил, что она что-то задумала. Именно такого эффекта она и добивалась. Чтобы он видел, что она хитрит, но чего хочет.. Пусть гадает.
Сейчас она даже предположить не могла, к каким последствиям могут привести ее действия. Откровенно говоря, она и не стремилась. Пусть все идет так, как идет. Она не будет ни торопить события, ни пытаться узнать, чего хочет этот безумно привлекательный мужчина, глаза которого говорят яснее и ярче любых слов. И хитрый взгляд не ускользнул от внимания Роксаны. Она все заметила. Она сам хотел, чтобы она предложила. Почему не спросил прямо? Это было бы честнее, откровеннее.
- К тому же, - продолжила Холл после непродолжительной паузы, - мне нравится ваше имя, - просто сказала она, так, будто речь шла о той же злополучной погоде или о вещи настолько обыденной, что о ней даже не говорят.
Она отвела взгляд, осматривая помещение. Звуки и запахи вернулись к ней. Она чуть поморщилась, наткнувшись взглядом на парочку полупьяных волшебников. Ужасно хотелось уйти из этого места, но куда пойти? В такую погоду вообще не хотелось вылезать из теплой кровати, не расставаться с любимой книгой и горячим чаем. Но сейчас, сидя перед тем, кто уже долгое время занимает ее мысли, она совершенно не жалела, что выбралась из школы. Пусть и в таком заведении, которое совершенно не располагает к романтике, где полно самого разнообразного народа и даже студентов, они могли побыть наедине друг с другом. Да, это было странно – быть наедине там, где они были не одни. Роксана невольно улыбнулась, невидящим взглядом глядя сквозь барную стойку и подушечками пальцев выстукивая на столе какой-то только ей понятный ритм. Она слишком много улыбалась сегодня. И, пожалуй, улыбнется еще раз. Женщина повернула голову к поляку, мягко улыбаясь ему, и смущенно опустила глаза, продолжая едва слышно барабанить пальцами по столешницы. Она всегда так делала, когда нервничала. А сейчас ее больше сего волновала реакция мужчины. Больше всего она боялась, что он молча встанет и уйдет. Но, с другой стороны, тогда все будет ясно.

+1

32

По просьбам трудящихся.
Важно! Все, что описано дальше, вы должны будете учесть в своих постах, с учетом вашего местоположения.
Для тех, кто на улице:
погода постепенно испортилась, дождь стал проливным, а холодный ветер усилился, вынуждая гуляющих скрыться в теплых магазинах, ожидая, когда закончится дождь.
Для сидящих в кабаньей голове:
двое сильно подвыпивших мужчин, до этого споря и ругаясь, ввязались в драку. Люди, сидящие в помещении, пытались их успокоить, однако получалось плохо. Один из мужчин, толкнув другого, задел тем самым Роксану. Вы можете выбрать, упадет она на пол или ее заденут рукой по лицу.
Для сидящих в трех метлах:
в паб зашел один из новых преподавателей, профессор Кёнинг, который обладал не самым лучшим характером, чем вызывал у студентов неприязнь и за этот месяц многие из тех, кто ему не понравился, сидели на отработках. Желающие могут попытаться поставить его в неловкую ситуацию.

По всем вопросам в ЛС любому из АМС.

Отредактировано Game Master (2013-04-15 17:43:19)

0

33

Девушка улыбнулась, глядя в любимые глаза. Они вместе почти что год и Лана ни разу не усомнилась в отношении Шервуд. Ни разу не было такого, что Олив засматривалась на кого-нибудь или давала поводы для ревности. Она просто была не такая и, похоже, даже и не думала о том, чтобы уйти к кому-нибудь другому. Блант редко думала о том, что Лив могла уйти к кому-то более привлекательному, сильному и интересному, такие мысли, чаще всего, заканчивались глупыми слезами и плохим настроением, а значит и волнением для гриффиндорки. Рыжая старалась давать поводов для беспокойства как можно меньше, Оливия и так постоянно на взводе, а тут еще и Блант со своими проблемами. Она старалась дать ей все, чего она пожелает, как бы сложно то ни было. Просто ей нравилось смотреть, как Шервуд счастливо улыбается и звонко смеется, как крепко обнимает ее. Особенно ей нравилось смотреть в карие глаза, в которых плескалась нежность. Пожалуй, именно глаза говорили о Шервуд больше, чем жесты или мимика, или пресловутые слова. По ним можно было понять почти все. Когда она что-нибудь задумывала, в них плясали чертики, когда была грустна, они потухали. Лана старалась понимать настроение Олив, хотя иногда это не получалось. Усевшись удобнее и обхватив коленями бедра девушки, рыжая улыбнулась и обняла ее за шею.
- Ты же знаешь, что я с тобой сделаю, если ты опять что-нибудь натворила, - склонив голову вбок и излучая дружелюбие, приторно-сладким голос пропела девушка. Рейвенкловка знала, за какие ниточки нужно потянуть, чтобы Лив сдалась добровольно. Не первый раз же. Обладая взбалмошным характером и просто невероятной способностью находить на свою задницу приключения, Шервуд стала завсегдатаем отработок и наказаний. И как бы Лана не старалась унять ее жажду хулиганства, выходило плохо. Вся проблема в том, что множество раз Лив клялась и божилась, что больше никогда не будет портачить, но через несколько дней все повторялось. Теперь рыжая просто уже не обращала на это внимания, лишь вздыхая. Она вряд ли разочаруется в своей девушке, но когда-нибудь же она должна будет вырасти? Оставалось лишь надеяться, что это произойдет в скором времени. И, желательно, как можно скорее. Улыбнувшись уголками губ, Блант приблизилась к ушку Шервуд и прошептала:
- Обещай, что больше не будешь ходить ночами неизвестно где и неизвестно с кем, - чуть прикусив мочку ушка, Лана коварно ухмыльнулась, ведь она знала одну важную вещь. О да, это было ее слабым местом, достаточно прикоснуться к мочке губами и Оливия начинала напоминать послушного котенка, который сделает все, что ему скажут.  Поерзав на ее коленях, устраиваясь удобнее, рыжая прикрыла глаза. Погода постепенно портилась и сейчас она была абсолютно не против оказаться в каком-нибудь теплом месте, грея руки об чашку с невероятно вкусным чаем и предвкушая легкую сладость на губах от шоколада, который Шервуд будет у нее нагло отбирать, подленько хихикая. Если припомнить, то так было и тогда. В смысле, не подленькое хихиканье, а шоколад, который таял на губах. То было в конце учебы, конец года, Лана и Олив были погребены под горой учебников. Рыжая готовилась к сдаче СОВ, который, к слову, легко сдала, а Олив мучилась, готовясь к проверочным контрольным. Времени друг на друга у них было мало, но, как-то раз, соскучившаяся гриффиндорка пришла в библиотеку и, уперев руки в бока, грозно смотрела на свою девушку и разглагольствовала о том, что учеба – это важно, но и о людях вокруг забывать не стоит. Все это сопровождалось маханием руками и недовольным фырканьем. Блант не смогла устоять и согласилась на встречу, ни разу не пожалев об этом потом. Тот вечер они провели в Выручай-комнате, куда привела ее девушка. Сказать по правде, то был единственный раз, когда она была там, поэтому не переставала восхищенно охать и рассказывать Шервуд то, что знала об этой комнате, пока ее не заткнули. И там был шоколад. Любимый шоколад Ланы, горький, чуть подтаявший. Она хоть и была сластеной, но не любила крепкий шоколад, она всегда держала его в комнатной температуре, чтобы тот мог стать мягче. Было в этом что-то детское, но ей доставляло удовольствием перемазываться в нем. Сидя в полумраке на небольшом мягком диванчике, Лана с невероятным аппетитом трескала шоколадки, жалуясь Олив на то, что устала и ждет не дождется, когда эти экзамены закончатся. Тогда Шервуд мягко улыбнулась, чего-то ожидая. Видимо момента, когда очередной кусочек шоколада коснется губ ее девушки. Тогда она проявила невероятную ловкость, перехватывая его и мягко целуя Блант. Рыжая лишь ошарашенно хлопала ресницами, забывая отвечать, но через несколько мгновений, она обняла Олив, отдаваясь этому незабываемому ощущение. Она не помнит, сколько времени прошло, пока поцелуй прекратился, но она помнит, что глаза гриффиндорки загорелись и она коварно облизывалась. Она помнит, что та повалила ее на диван, не переставая смотреть в глаза, помнит, что та нависала над ней, словно неизбежность. Помнит тихий шепот на ухо и слова, заставившие широко раскрыть глаза. Лишь одна фраза. «Скажи мне да, Лана.» И она сказала, она не могла отказать ей, просто не могла. Хриплый голос и легкие поцелуи на коже будоражили, по ее телу бегали мурашки, заставляя выгибаться. Руки Оливии, казалось, были везде. Вот ладонь медленно скользит по лодыжке вверх, задирая юбку, а через мгновение уже на плече. Странно, но все обрывочно, полностью ту ночь она не может вспомнить, как бы не старалась. Ей было даже не больно, совсем немного, но испуганный взгляд Лив, когда она неожиданно вскрикнула, а затем поцелуи, которыми она покрывала ее лицо и неловкие извинения навсегда въелись в память. Лана помнит, что было жарко, что было приятно, что тело плохо слушалось. Она помнит, что голос звучал ее неестественно, помнит свой громкий стон, помнит, что царапала спину девушки, цепляясь за нее. Помнит, что прерывисто дышала и не могла открыть глаза, а еще была невероятная сухость во рту, и дико хотелось пить. Зато Блант в ту ночь чувствовала себя бесконечно счастливой и уставшей, видимо, поэтому она так быстро отключилась, уткнувшись носом в грудь Шервуд, которая мерно перебирала ее волосы пальцами и прижималась губами ко лбу.
- Знаешь, мне не нужны подарки, - произнесла она, прикрыв глаза и сделав небольшую паузу, - ведь мой подарок – это ты, пусть ты вредная, взбалмошная, невыносимая, но ты моя.
Довольно улыбнувшись, рыжая провела рукой по ее волосам, убирая выбившиеся прядки за ухо. Было так спокойно и уютно, и даже портящаяся погода не могла испортить это настроение, витающее вокруг них. Приблизившись к ее лицу, Блант прижалась лбом к ее лбу. Так хотелось сейчас те три заветных слова, но что-то заставило ее вновь сдержаться. Мягко поцеловав  Лив, Лана крепче обняла ее за шею, постепенно углубляя поцелуй. Из легкого и нежного он перерос в страстный и жадный. Запустив пальцы в ее волосы, Лана чуть прикусила ее губу и едва коснулась их языком. В такие моменты, она ничуть не уступала своей темпераментной подруге, правда потом она начинала стесняться этого, но сути это не меняет. Прервав поцелуй, рейвенкловка слезла с колен Шервуд и протянула ей ладошку.
- Сладкое королевство так сладкое королевство, пойдем, – вздохнув и схватив ее за руку, Блант резко рванула гриффиндорку на себя и, чтобы та, не приведи господь, упала, крепко обняла ее, - ты совсем продрогла, с меня что-нибудь теплое.
Легко поцеловав девушку в щеку, она разжала объятия и, напевая какой-то веселый мотивчик, сцепила руки за спиной и бодро зашагала вперед. Отойдя подальше, она развернулась на пятках и показала Шервуд язык.
- Не будь черепахой, догоняй, - усмехнулась она, представив, что сейчас Лив зафырчит, начнет бузить, а потом догонит ее, возьмет за руку, пряча румянец в шарфе и буркнет «пошли». Оливия часто смущалась, когда активную роль на себя брала Лана. И все же, Блант ей слегка завидовала. Завидовала ее силе, выдержке и легкости. Подняв голову наверх, девушка нахмурилась, дождь усилился, и капли его били ее по бледному лицу, но она любила такую погоду, было в ней что-то близкое и понятное. Гуляя под дождем, Блант успокаивалась и освежалась. Ведь правильно говорят, что после проливного дождя на горизонте будет виднеться радуга, а солнце будет светить ярче. Солнце рыжей было рядом с ней, на Земле и сейчас, недовольно фыркая, вот-вот начнет наигранно ругаться.

+3

34

Она сидела напротив и задумчиво смотрела в окно, словно стараясь зацепиться взглядом за что-то там, снаружи, что-то, что расплывалось по стеклу мутным ярким пятном, что-то, чего, быть может, не видел я. Я смотрел в то же окно, и видел грязное мутное стекло, все в подтеках; видел старую деревянную раму, на которой валялась давно сдохшая муха. Она лежала брюшком кверху, забавно скрючив множество маленьких ножек, посверкивая зеленым брюшком. Я видел, что ручка окна грязная и заляпанная; я видел, что подоконник хоть и мыт недавно, но мыт нехорошо - в уголках скопилась черная пыль. Однако на лице Роксаны читалась какая-то тихая, безмятежная радость, словно она видела вовсе не это, а что-то во много раз более прекрасное. Что-то такое же неземное, воздушное, как она сама. Причудливая женщина!.. Иногда она казалась мне дьяволом в юбке, львицей, которая порвет любого, не поморщившись; но были редкие моменты, когда сквозь эту силу проглядывало что-то нежное, мягкое, трепетное. Я не понимаю, как можно быть такой разной, но такой цельной одновременно. Вот и сейчас Роксана словно очнулась от своего волшебного сна и перевела внимательный взгляд на меня. Она уже не казалась растерянной, более того, она выглядела так, будто абсолютно расслабилась и чувствует себя в моей кампании превосходно. Даже съязвила! Я мысленно поаплодировал. Неплохая попытка, мисс Холл. - Так представьте. Уверен, с воображением у вас нет проблем, - тихо ответил я, исподлобья глядя ей в глаза без улыбки. Настоящий дождь - это когда с неба льется водопад, и вода заливается везде - в уши, в нос, в глаза; вода повсюду - в карманах, в ботинках, везде; вода прыгает задорными горошинами по телу, скатывается жирными каплями по волосам, заливая глаза, мешая видеть. Вот это дождь. А унылая непрекращающаяся морось только раздражает своей невзрачностью и тусклостью. Надо жить так, чтобы жизнь катилась с тебя маслянистой рекой, оставляя в памяти жирные, четкие следы, а не мелко соскальзывала унылыми крупинками.
Именно в этот момент меня обдало приятным потоком теплого воздуха, будто бы спящий дракон мерно выдохнул теплым паром. Мне стало горячо, даже немного жарко; тепло мягко потрескивало вокруг, и это намного лучше, чем то, что было. На ворот перестало раздражающе ритмично капать, а голова высохла окончательно, отчего волосы слегка распушились и перестали висеть слипшимися сосульками. Сначала я удивился, как вышло так. что такой простой и логичный выход не пришел мне в голову. Согревающее - и я был всяких проблем могу блуждать на улице хоть в пляжном костюме. Однако последние часы я был слишком занят. Я пытался думать о чем угодно, кроме Роксаны, и, разумеется, все это время не мог отвлечься от её персоны долее, чем на пару минут. - Благодарю, - достаточно скупо отозвался я, однако не сумел скрыть огня в глазах. Я не настолько туп, чтобы пытаться оправдать свое неразумное поведение выпитой рюмкой - мне этого недостаточно, чтобы охмелеть. Дело было совсем не в этом. Дело было в этой женщине, которая прямо сейчас словно отзеркалила мою позу, и, хитро улыбаясь, ответила именно так, как я ожидал. Я был уверен в том, что она скажет что-нибудь в этом духе. Вызов принят. - О, а вы так уверены в том, что вообще можете смутить меня? - я выразительно понизил голос, совершенно недвусмысленно ухмыляясь. Нет, я так легко не сдамся. Вы, мисс Холл, первая назовете меня на "ты", не будь я пан Скшетуский! - Сомневаюсь, мисс Холл. - добавил я, едко усмехаясь, а в глазах мелькнуло что-то жесткое. Я сидел, чуть склонив голову, и лицо было абсолютно непроницаемым; одним только взглядом я жадно вцепился в неё, позволяя себе эту огромную оплошность. Роксана интриговала. Она понуждала меня задуматься о причине, о том, что именно она придумала. И я почти поверил ей, повелся, почти уверился в том, что она действительно что-то замышляет, пока на ум не пришла одна мысль. Эта лиса ни за что не стала бы так откровенно демонстрировать наличие коварных замыслов, о нет; если бы у женщины на уме было что-то такое, о чем я мог бы сейчас подумать - она бы сумела скрыть это. Значит, расчет был другой. Какой же? И все равно я ломал себе голову, однако это было почти приятно. Загружаться из-за коварного взгляда красавицы намного приятней, чем по поводу тех же студентов.
И тут Роксана как бы между прочим заявила. что ей нравится мое имя. Я цепко взглянул в её теплые глаза - что значит эта интонация? И к чему это сказано? - Мне оно тоже нравится, - так же непринужденно ответил я, возвращая мыслям ясность, а виду - спокойное равнодушие. Устало вздохнув, я несильно сдавил большим и указательным пальцем закрытые глаза - теперь было тепло и спокойно, однако крики каких-то двух мужчин в стороне раздражали. Они отвлекали меня от собеседницы, и уже одно это обстоятельство могло бы заставить меня пожелать им смерти. - У меня на родине вас звали бы Оксаной, - как-то странно заметил я, задумчиво пробираясь взглядом по нежной линии её шеи. Польша. Мисс Холл, конечно, никогда там не была... Англия  - неплохая страна, однако ничто никогда не заменит родины. Как нежно свет ложится на её ключицы. Загадка. Переметнулся взглядом к её изящным пальчикам, которые нервно выстукивали что-то по столу. И Роксана улыбнулась мне - так просто и естественно, что вопрос об искренности отпал сам собой. Её взгляд, мягкий и теплый, скользнул по мне, и вот она снова разглядывает причем не примечательную - кроме пары пятен - столешницу. Эта женщина как море - то нахлынет и подавит, смывая все и затопляя все выемки, поражая своей дерзостью, то снова отступает, делаясь на мгновения трепетной и нежной. Удивительная переменчивость!..
Послышался звук битого стекла и совсем нецензурная брань. Я вскинулся. Двое драчунов оказались непозволительно близко к нам. Они хорохорились, как петухи, и выпендривались друг перед другом, как только могли. Мне было противно смотреть на эту пьяную шваль, которая своей руганью оскорбляла слух приличных людей. Официантки беспокойно запрыгали вокруг разбушевавшихся постояльцев; одна из них озабоченно ворковала около толстого, пьяного вдрызг борова с красным, как костяника, лицом и мелкими, злобными, налитыми кровью глазёнками. Тот отпихивал её, что-то невразумительно рыча, и рвался набить морду другому. Я скривился в отвращении и быстро повернулся к Роксане, желая предложить ей уйти отсюда в более спокойное место, однако не успел: официантку оттолкнули на соседний пустующий столик, а сам пьяница бросился с кулаками на другого мужчину, сметая все на своем ходу. Началась драка. Какая-то полуодетая дамочка испуганно вскрикнула. Люди горохом рассыпались в стороны, опасаясь за себя, и это было, пожалуй, правильно: пьяный мордобой - не то зрелище, на которое хочется смотреть и уж тем более участвовать. И тут боров, не рассчитавший силы, особенно удачно заехал в челюсть куцому потрепанному мужичонке, который беспомощно сжимал в руке палочку. Я не знаю, до какого состояния нужно напиться, чтобы забыть о волшебстве, однако этот огромный, мясистый, налитый салом мужлан явно был неадекватен. Кто-то из толпы выкрикнул успокаивающее, однако оно не помогло: боров только отшвырнул другого пьяницу прямо на наш столик, и тот покачнулся. Падая, пьяный схватился за плечо Роксаны, увлекая её за собой прямо на заплеванный пол; мне больно заехало крем стола в бок, но я не обратил на это внимания, потому что боров снова кинулся на тощего. Мне было все равно, пусть они хоть убьют друг друга; между ними оказалась Роксана! Она испуганно вскинулась, сидя на грязном полу посреди плевков и шелухи. Эта картина разбудила во мне какую-то темную ярость, которая медленно подымалась мутным осадком откуда-то из глубин. Я резко вскочил и бросился к женщине, вынимая из кармана палочку. Если с головы профессора Холл упадет хоть волосок - кому-то в этом трактире придется очень несладко.

+1

35

Очень странно было видеть профессора в таком состоянии. Более того, то, что он едва не упал. Хорошая реакция профессора и самой причины его падения помогли избежать травм при столкновении. Лили машинально схватила профессора за рукав, но тот тоже уже успел взять ее за руку. Или вернее,  тоже схватить.
Какое-то странное чувство охватило Лили. Что-то родное и теплое разлилось в груди девушки, но это не было похоже ни на влюбленность, ни на страсть. Скорее ощущение, что мужчина был ей близок, и близок исключительно душевно. Его глаза такого же цвета, что и у нее, смотрели ласково, и Лили видела в них ту же теплоту, что ощущала сама. Это пугало, но не на столько, чтобы развернуться и сбежать. Наоборот, ей стало жутко интересно, что же это за чувство, откуда оно взялось и что с ним случится, если она продолжит быть так близко к профессору.
Мягко улыбнувшись, Лили снова посмотрела в глаза профессора просто потому, что он, наконец, ответил ей. Он все еще держал в своей ладони руку девушки, и от этого она чувствовала себя еще более странно. Единственное, что она знала точно, это что ей нравится это. Нравится чувствовать прохладу его ладони и сжимать в ответ сильные пальцы. Если бы это не было странным, она была бы не против продолжить это прикосновение, при этом не думая ни о чем. У нее почему-то не вызвало никаких странных ассоциаций это невинное действие. Потому когда мистер Престон отдернул свою руку, Лили словно вдруг пришла в себя и смущенно улыбнулась ему в ответ.
- Мне нравится учиться. Мне нравиться знать, - она снова улыбнулась, но уже скорее по-дружески тепло.
Как эта картина могла выглядеть со стороны, Лили не подозревала, а потому вела себя легко и непринужденно, хотя сердце билось быстрее обычного.
Предложение поговорить в «более уютном месте» стало внезапным, но Лили ничего против не имела. Она не боялась профессора, да и говорить на улице в такую погоду было не лучшей идеей, если только ты не хочешь заболеть. Потому, не возражая, она взялась за его локоть.
- Я не против.
И хоть говорила она спокойно, и улыбалась довольно искренне, на щеках девушки выступил румянец. Все же не каждый день студентка ходит под руку со своим профессором в паб и при этом наблюдает на лице этого самого профессора смущение и неловкость.
Войдя в паб, Лили тут же заметила веселую компанию под именем «Поттер и Ко». Лили сделала вид, что не видит их, потому проследовала за профессором и заняла место за столиком напротив него.
- Знаете, никогда не встречала таких профессоров, как Вы, - она нежно улыбнулась, робко упершись взглядом в поверхность стола. – Вы словно… Не знаю…Словно я Вас давно знаю, хотя я знаю, что это глупо, - быстро начала оправдываться девушка. – Простите…
Сказала, и как-то проще стало, хотя это и было трудно. Но сказала же. Девушка хотела было сказать что-то еще, но взгляд ее остановился на Джеймсе Поттере. Всего на секунду, но девушка тут же его отвела, снова вглядываясь в глаза мистера Престона.
- Так странно, что глаза такие же, как мои. Никогда не встречала на столько похожих. Можно подумать, что он мой потерянный родственник, - мысленно пошутила и сама же посмеялась Лили.

+

Сева, я твои действия опишу в следующем посте) Не смогла дождаться тебя для уточнения)

Отредактировано Лили Эванс (2013-04-17 00:51:28)

+2

36

я вот короче вообще не але
Мужчина посмотрел на часы и чуть нахмурился. Время пришло. Антонину казалось, что еще слишком рано, но сдерживать остальных он уже не мог, поэтому пришлось просто смириться. Бросив взгляд на жену, он улыбнулся уголками губ и резко поднялся. Долохов всегда чувствовал себя уверенно на всех операциях, и эта не стала исключением. Хотя он с теплом вспоминает свое первое задание, на котором он дрожал от переполняющих его эмоций и страха. Однако сейчас нет времени ностальгировать, пришло время действовать. Действовать грубо и жестоко. Им был необходим эффект неожиданности, он дает невероятное преимущество. И это, пожалуй, единственное, что пожирателю нравилось в этом плане. У учеников и преподавателей не будет возможности резко сгруппироваться, они заметят опасность и бросятся врассыпную, а значит, ослабят себя еще сильнее и будут легкой добычей. Антонин часто сравнивал свою работу, иначе это не назвать, с охотой и из-за этого ему нравились одиночные операции. Когда ему приходилось в одиночку выслеживать жертву, идти по ее следам и настигать в неожиданный момент, когда она более всего уязвима. Оглядев присутствующих, мужчина коротко кивнул.
- Выдвигаемся.
Сделав шаг к Белле, он взял ее за руку и притянул к себе. Он должен за ней приглядывать, чтобы она не наделала глупостей, проблем никто не хотел, а Блэк, обладающая невероятно горчим и неуправляемым характером, могла их доставить. Обняв рукой ее за талию, Антонин прищурился и добродушно улыбнулся.
- Ты пойдешь со мной, дорогая, можешь даже не дергаться, - крепче обхватив ее, он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, представляя себе то, где все начнется или кончится.
==> Хогсмид.
Долохов ненавидел множество вещей. Он ненавидел горечь и глупых женщин. Ненавидел грязь на своих начищенных ботинках. Ненавидел стереотипы и списки, которые ему приходилось вести из-за работы. Ненавидел, когда ему лезут в душе и писклявых голосов. Ненавидел приставучих людей и трансгрессию. Даже такой опытный волшебник, как он, терпеть не мог трансгрессию. В глазах темнеет, поэтому он их прикрывает и это ощущение, будто тебя прессуют со всех сторон. Грудь сдавливает с невероятной силой, и ты теряешь возможность дышать, а звуки сливаются в единое целое и вот, буквально через секунду, все пропадает, и ты жадно делаешь глоток воздуха. И этот прохладный воздух бьет тебе в голову, он словно наркотик. Медленно выдохнув, мужчина открыл глаза, оглядываясь. Отпустив жену, он мягко улыбнулся. Сердце бешено колотилось и свой ритм оно отбивало где-то в голове. Сделав шаг, он Антонин раздраженно скривился, услышав неприятный хлюпающий звук. Размытая сильным дождем земля превратилась в грязь. «Мои ботинки, черт.» - зло подумал он, надев маску. Теперь он потерял свое лицо и имя, теперь он не Антонин Долохов, а Пожиратель Смерти, который сеет разрушение и панику. Со своей судьбой мужчина смирился давно, просто принял ее и наслаждался тем, что она ему приносит. Повернувшись к Белле, он размял шею, которая приятно захрустела. Антонин обожал щелкать пальцами, зная, насколько сильно это раздражает его супругу. Понадеявшись, что остальные так же удачно добрались до пункта назначения, он бросил взгляд деревушку. Оказаться здесь вновь было приятно.
- Навевает воспоминания, не правда ли, - хрипло произнес он, хмыкнув и улыбнувшись. За маской улыбки было не видно и это радовало. Иначе жена обязательно бы попыталась кольнуть его.
- Белла, - повернув к ней голову, сказал мужчина, - прошу тебя, без глупостей, ты знаешь, что мы должны делать. Придерживайся плана и не уходи далеко от меня, - он понятия не имел, зачем сказал последнюю фразу. Возможно, потому, что беспокоился за женщину, а может потому, что хотел быть уверен, что она не убьет кого-нибудь из учеников. Как ни странно, но Темный Лорд беспокоился о подрастающем поколении. Он говорил, что они – будущее и сейчас из них можно лепить все, что вздумается. Ведь подростки так подвержены влиянию извне. Грех упускать такую возможность. Их задача заключалась не только в том, чтобы показать, кто они и насколько сильны, но и показать этим юношам и девушкам, к кому стоит присоединиться. Каждый из них мечтает стать чем-то большим, чем просто планктон в Министерстве. Они хотят власти, силы и уверенности. И Пожиратели, находящиеся сейчас в Хогсмиде, обязаны были показать им правильную дорогу. Борьба за жизни мотивирует. Желание выжить и врожденный эгоизм каждого человека заставляют присоединиться к сильному лидеру. Медленно шагая вперед, Антонин прислушивался к шуму дождя. Как драматично. И романтично. Сражение в Хогсмиде под проливным дождем, в ярком свете костра, которым скоро станет эта небольшая магическая деревушка. Совсем скоро ему станет глубоко наплевать на план, на приказы, потому что он станет машиной для убийств, у которой нет таких понятий, как милосердие, жалость или совесть. Хотя Антонин давно понял, что его поведение зависит от того, с кем он сражается. Если его противник предпочитает играть грязно, то он будет отвечать тем же. И это касается всего. Будь то подставная жизнь, нелюбимая жена или битва с аврорами. Он будет подстраиваться так, чтобы максимально повысить свои шансы на победу.
- Белла, не будешь ли ты так добра известить о нашем прибытии этих волшебников? Мы же не хотим быть невежливыми гостями, - приторно-сладким голосом, произнес Пожиратель, приложив ладонь к груди и чуть склонив голову.
Теперь назад дороги нет. Время пойдет намного быстрее для него и намного медленнее для тех, кто будет испытывать боль. Минуты станут секундами для него, секунды станут минутами для них. Ухмыльнувшись, мужчина сложил руки на груди, предвкушая.

0

37

Она вновь очутилась там, где несколько лет назад юная волшебница собирала последователей Великого Волшебника, который обещал очистить волшебный мир от грязнокровок. Там, где еще студенткой целовалась под деревом за магазинчиком со сладостями. Там, где впервые выследила свою жертву, но так и ничего не сделала, ведь она еще не была под эгидой Темного Лорда, но ей нравилось быть охотницей. На Беллу нахлынули воспоминания. Но это был не самый подходящий момент, чтобы ударится в прошлое. Не тот момент, не то место и... не те люди, что стоят рядом.
- Ты такой сентиментальный, малыш? Воспоминания... Как банально, - издевательски произнесла Беллатрикс. Ей не понравилось, что в доме сестры, где, по-сути дела, Долохов никаких прав не имеет, он не дал ей и слова вставить и вообще, как с маленькой повел себя - решился на парное трансгрессирование!
- Пора тебе привыкнуть к тому, что я не из тех, кто будет исполнять все твои прихоти. И если я захочу исчезнуть из твоего поля зрения, то я это сделаю. Без твоего разрешения. Не на ту напал, дорогой, - Белла прошла несколько шагов по размытой дождем дороге. Сапоги тут же измазались в болоте, но пожирательнице важно было не то. Сейчас, еще несколько секунд и начнется та игра, которая заставляла кровь кипеть в жилах. Еще чуть-чуть и послышатся крики, плачь и мольба о том, чтобы не трогать их друзей и близких. Или появятся храбрецы, которые станут на дуэль лицом к лицу с опасностью. Беллатрикс стало смешно. Кто эти людишки и кто они? Эти несносные люди просто мелкие сошки, грязь на ботинках или вообще ненужный мусор от которого стоит избавить мир волшебников. Может и течет в их теле маленькая толика чистой крови, но она уже ничего не стоит, ведь была смешана с грязной кровью! А от испорченных продуктов надо избавляться. Чем она сейчас и займется.
Вся деревня была как на ладони (как оказалось, они с Антонином очутились на ее окраине). Некоторые домики уже покосились от старости, но в них еще обитали волшебники. Хогсмид был как раз той деревней, где не было и намека на маггла. В детстве, маленькая Белла мечтала, что такая деревенька не одна и что она обязательно посетит их всех. Но, к сожалению, их немного было. От злости на свою детскую и наивную мечту Блэк сожгла три таких селения. Что стало с волшебниками, которые там жили, она не интересовалась. Ей было все равно. Они исчезли вместе с ее мечтой, может даже с маленькой частью человечности Беллатрикс Друэллы Блэк.
Ветер поднялся, пронизывая пожирательницу до костей, выбивая крохи тепла из тела. Тучи заволокли небо и невозможно было определить время суток. Но это Беллатрикс и понравилось. Под покровом тьмы вступить в бой - чего лучшего можно желать?
Женщина облизала обветренные губы и рассмеялась. Во весь голос. Все равно не было чего скрывать свою сущность под маской, как это сделал только что ее муж. Боится показаться честному народу во всей своей красе? Или скрывает свое садистское удовольствие от предстоящего? Она хотела, чтобы жертвы видели ее лицо, чтобы знали, кто пришел по их души. Но приказ Темного Лорда, скрываться за маской, она не смела ослушаться. Ведь желанное одобрение Властелина для нее превыше всего. Даже ее имя, прозвучавшее из его уст, для нее звучит лучше, чем любая симфония или соната. Так что она не смела огорчить своего Лорда!
- И без тебя это хотела сделать! - она достала волшебную палочку. Ей бы стоило поблагодарить Антонина за то, что он удостоил ее такой чести, как заявить Черной Меткой о прибытии пожирателей, но Белла тогда будет не Беллой, да и вообще – чувство благодарности? Нет, не бывать этому. Поэтому, ухмыльнувшись, Блэк провела волшебной палочкой перед лицом, на котором тут же образовалась маска и, развернувшись на каблуках, исчезла в клубах дыма, показывая Антонину, что он для нее никто.
Появившись в центре Хогсмида, возле «Сладкого Королевства», она напугала нескольких волшебников, которые тут же решили ретироваться, в предчувствии чего-то плохого. Ох, как вы были правы!
- Морсмордре! - вспыхнул зеленый свет и в небе появилась Черная Метка - череп и движущаяся змея. Беллатрикс хрипло расхохоталась. - Ну где же вы, птенчики?! Выходите поиграть! Мы весело проведем время! - пожирательница тяжело дышала, предвкушая азарт сражения, ощущение вседозволенности и запах крови и дыма. - Не заставляйте меня долго ждать! - Блэк оскалилась. Ожидание - это не для нее.
В переулку между двумя домами мелькнула тень.
- Кто-то движется ко мне? Круцио! - заклятье отрекошетило от стены. Но Беллатрикс просто так не отступит от своей жертвы. Медленно, как бы пританцовывая, она направилась в ту сторону, где появилась ее будущая жертва.

0

38

Ода тишине, не то дарующей, не то отнимающей что-то важное.
Было тихое утро.  Стояло тихое солнце. Тихо плыли облака, странного свинцового оттенка. А может это были тихие тучи, слишком умело маскирующиеся под ни в чем неповинные облака. Нет, пожалуй,  это были все-таки тучи. Воздух был разряженным, пронизанным каким-то тихим электричеством, а плывущие корабли небесных агрессоров были слишком черны для облаков, не замышляющих ничего дурного. Молодой человек, отдаленно напоминающий одну из этих туч, спустившуюся за каким-то непонятным делом на эту грешную землю, тихо стоял у дерева, опиравшись спиной на мощный ствол, отчего его щуплая, вытянутая фигура, казалась особенно тщедушной.  Был он бледен, худ, тих и недвижим. В белых длинных пальцах он сжимал какую-то книгу, которая, что не удивительно, так же не издавала не единого звука. Тишина вокруг была липкой, затягивающей, вязкой, с приторным противным запахом причастности. Неподвижное лицо юноши не выражало никаких эмоций. И только глаза были живыми. Острый взгляд пронзительно черных глаз пронизывал сгущающиеся преддождевые сумерки. Что хотел он увидеть в этой пестрой щебечущей толпе, которая впрочем никак не нарушала тишину, было не понятно. Как и непонятно было то, как при всей этой суматохе, он умудрялся оставаться во власти тишины. Невероятное свойство материи – относительность. Он не хотел и не слышал никого.  А больше всего он не хотел сейчас слышать самого себя.  Когда и что сломалось в этой душе, в один миг ставшей заблудшей никто уже никогда не узнает. Почему? Он просто сам не позволит.  Добровольно отдавшись тишине, он не даст больше стону сорваться с губ. Он не станет больше унижаться, приклонять колени и пытаться быть услышанным. Ему это больше не надо. Крупные капли дождя забарабанили по кроне его тихого укрытия. Руки судорожно сжались на книжице и ранее неподвижное лицо на минуту исказилось гримасой боли, замаскированной под негодование и даже презрение. В толпе мелькнула яркая шевелюра, что приковала взгляд. А дальше, как в замедленном кино. Новый профессор, неловкая сцена, странное поведение. И все это в тишине. Ни звука. Профессор взял ее за руку. Потом под руку. И вместе удалились. Не человек, но тень… Северус стоял в нескольких метрах от них, не замеченный никем и широкими от боли глазами вбирал в себя сцену на площади.  Он был просто не в силах пошевелится.  Как будто в этот момент кто-то неведомый лишил его воли, силы и даже самого сознания. Внезапно, как бывает только в мире полной причастности. Комар, снискавший недолгую защиту под кроной того же дерева учуял добычу и сел на щеку парня, собираясь уже начать бурение, но и тут внезапность взяла свое. Комариная жизнь внезапно оборвалась. Человек хлопнул по щеке и внезапно пришел в себя. Белая муть вместо радужной оболочки продержалась на глазах всего секунду и растаяла вместе с прошлым. Он слишком долго был тем, кого позволительно было смешивать с грязью. Пальцы судорожно сжались на книжке, затем резким движением, молодой маг откинул ее в сторону. Обложка раскрылась на первой странице, обнажая надпись «Дневник. Собственность Принца-полукровки» Надпись слабовольно потекла невнятной синеватой лужицей.
Это был тот конец, та точка, которая так необходима бывает каждому.
- Прощай, прощая, Принц-полукровка. Ты был слишком слаб и жалок. И твой удел гибель.
Даже не оглянувшись на свой забытый кусок прошлого, несчадно уничтожаемый дождем, Снейп последовал за парой профессор-ученица. Так же незаметно войдя за ними в паб, он увидел их уже за столиком. Прибавив шага, он сделал угловатое движение, благодаря котлорому стол буквально налетел на педагога.
- Простите профессор, без доли сожаления отрезал юноша опаляя Лили взгядом черных глаз в которых кроме колких огоньков не читалось уже ничего. Острые грани ревности жгли и кололи Северуса. Настолько, что на это раз он был зол даже на нее. Не остановившись более, он отошел в сторону. В пабе было шумно, кто-то дрался. Северус впился немигающим взглядом в это действо лишь бы только не смотреть на двоих, но глаза сами притягивались туда. И было бы, навеное не так противно, не будь профессор так надменен  и неприятен. Как он выглядит? Северус как будто знал его всю жизнь и всю жизнь ненавидел, или ему суждено его ненавидеть…..

0

39

- Лучше бы гроза, - парень уставился на спутницу, она странно подняла взгляд к небесам, будто бы ждала от них какого-то ответа. После, улыбнулась, может там есть кто-то, кто ее поймет и поддержит эту удивительную тему? И еще более странно заговорила.
Сначала Чез вполне серьезно ее слушал, но спустя секунду или две, когда сказанное дошло до его создания и переварилось, он покрутил головой, отряхивая от себя голос, который очень убедительно говорит нереальные вещи. Когда он хотел над кем-нибудь подшутить, он говорил разные абсурдные вещи с именно таким вот выражением лица и серьезным голосом, словно сам себе верит и не сомневается в том, что окружающие примут эту истину.
В конце концов, парень пришел к выводу, что это была цитата малоизвестного поэта, грань между глупостью и гением сложно рассмотреть, а он никогда не проявлял чудеса дедукции в таких ситуациях. Это останется очередной загадкой этой невероятной девушки, с которой людям, возможно, не совладать.
- М-м-м-, - протянул он оглядевшись по сторонам, могло показаться что волшебник хочет выбрать первое место, которое попадется на глаза, - знаю я одно местечко, безлюдное и малопопулярное, зато никаких слюней и розовых слоников. Бегая взглядом по улице, он пытался вспомнить где именно находится это самое место.
- Обитель скупой мужской романтики, со звенящей тишиной и мрачной атмосферой. - это были не слова Чезаре, он только повторил некогда услышанное от владельца того заведения. Те слова показались юноше очень смешными, он не понял что взрослый мужчина имел ввиду и вряд ли скоро поймет.
Заведение называлось "Коготь гоблина" нынешний хозяин рассказал, что прежним владельцем был гоблин и гости приходящие туда тоже. Новый владелец не стал менять сложившиеся устои. Там не было ни вывесок, ни каких-либо других обозначений, гоблинам не хотелось, чтобы данное место привлекло волшебников. Не знающий о "когте" волшебник мог наткнуться туда лишь по случайности, как это произошло с пуффендуйцем.
Во время одной из своих первых вылазок в Хогсмид, когда ему было тринадцать лет, Вилингем попался в руки к чистокровным слизеринцам, которым не нравился маглорожденный ученик, вот они и решили подальше от многочисленных глаз преподавателей чинить самосуд, хотя бы ради того, чтобы напугать парня. Тогда Чезу пришлось удирать, он даже не понял как нащупал открытую дверь в проулке, попав в маленькую комнатку, где больше половины места занимала стойка бара, за ней одиночные стулья и два столика, для немногочисленных посетителей.
Волшебник пошел вперед, выискивая нужное здание. Он старался не идти слишком быстро, чтобы Орле не пришлось бежать. Он думал, что такая длинная юбка может сковывать движения и девушка перестанет успевать за ним.
Каждое здание имело свою особенную форму, краска на некоторых из них потускнела из-за времени, на стенах висели объявления с движущимися лицами изображенными на них людей. Чез нырнул в один из переулков завлекая за собой Риман. - Нам сюда.
Осторожно толкнул состарившуюся дверь и пропустил девушку вперед. За стойкой стоял высокий мужчина, видно было что он уже не молод - седина пробивалась сквозь смольные волосы, морщинистое лицо - но вид у него был очень бодрый. 
Внутри было чисто и тепло.
- Здравствуйте, молодые люди. - владелец удивленно смотрел на вошедшую парочку, но кажется, он был очень доволен своим нежданным клиентам.
Чез в ответ кивнул и стал распутывать с шеи теплый шарф, здесь и без того было жарко. Он решил занять место за одним из двух столик, не хотелось кокетничать под пристальным взором постороннего, если бы они сели за стойку...
- Что хочешь заказать? - парень повесил свое верхнюю одежду, на странного рода крюк, больше напоминающий не вешалку, а ветвь искаженного дерева и принялся помогать девушке.

+1

40

Судя по всему, вы пока продолжаете играть свои сюжеты. Хорошо, продолжайте, баттл начнется чуть позже. Все пожелания и жалобы в ЛС Лане Блант.
Для Ульрика и Роксаны:
Нападавший, заметив палочку, опешил и начал соображать, что же ему делать дальше. Через мгновение он, плюнув под ноги профессора, развернулся и пошел прочь, посылая проклятья на странную парочку.
Для Беллатрикс и Долохова:
впадайте в спячку =\

0

41

Роксана с трудом заставила себя оторвать взгляд от столешницы и посмотреть на мужчину. Слегка прищурившись, она склонила голову на бок, беззастенчиво разглядывая волшебника. Тонкий нос, колючие глаза – каждая его черта заставляла сердце биться быстрее и практически выпрыгивать из ушей. Но Роксана не была бы Роксаной, если бы не сумела это скрыть.
- О нет. Боюсь, это будет слишком. Даже для меня - ответила женщина, боковым зрением осматривая прокуренное помещение. Кажется, недалеко от них назревал конфликт. Хорошо бы, если бы он закончился мирно или где-нибудь на улице. Решив пока не обращать на это внимание, Холл, вновь вернула все свое внимание к собеседнику.
Ульрик отозвался благодарностью на действия Холл, на что та лишь кивнула. Однако от нее не ускользнули перемены в его глазах. Удивительно, как много могут рассказать глаза о человеке. Можно искусно врать, самому веря в это с совершенно спокойным выражением лица, но глаза обязательно выдадут; можно признаваться в любви, но глаза выдадут ненависть в ваших помыслах за долю секунду. Глаза – уникальный человеческий орган, его практически невозможно контролировать. Кажется, сейчас его контролировать и не пытались. Роксана облокотилась о стол, положив подбородок не скрещенные пальцы и не отрывая взгляда от мужчины.
- А Вы не сомневайтесь.., - улыбнувшись, проговорила женщина, чуть понижая голос. Затем тут же откинулась на спинку стула, вновь запуская пальцы в волосы и взъерошивая их.
А меж тем, конфликт неподалеку все нарастал и нарастал. Женщина чуть поморщилась, отворачиваясь от неприятного зрелища. Она, конечно, никак не ожидала увидеть в этом заведении напомаженных официантов и белые скатерти, но в тайне надеялась, что пьяных дебоширов отсюда будут выставлять сразу же. Но этого почему-то не происходило. Роксана повернулась боком к столу, закидывая ногу на ногу и поворачивая голову к Ульрику.
- Все же Роксана мне нравится больше, - извиняющимся тоном ответила женщина, отодвигаясь ближе к окну вместе со стулом. Она поморщилась, когда началась словесная перепалка. Кажется, товарищи слегка немного выпили больше, чем следует. Роксана уже порывалась было подняться и уйти, но не успела и глазом моргнуть, как начался мордобой в наихудшем смысле этого слова. Визги женщин, попытки мужчин утихомирить пьяниц заклинаниями, попытки официантов успокоить их. Холл напряглась, память услужливо подкидывала нужные заклинания. Краем глаза женщина замечала перемены на лице Ульрика и позволила себе едва заметную улыбку. Пожалуй, сейчас ей палочка не понадобится. Волшебница немного расслабилась и, возможно, поэтому не успела вовремя среагировать. Зычный крик, звук удара и чья-то рука на плече. Женщина цеплялась руками за стол, но удержаться не смогла, рухнув на пол и запутавшись в мантии.
Чудесно, Холл! Зачем снимать мантию, здесь же прохладно.. Идиотка!
Роксана нахмурилась, поджимая под себя колени и пытаясь спрятаться под рухнувший вместе с ними стол. Но, кажется, на этом драчуны останавливаться не собирались. Роксана вскрикнула, когда кто-то из них наступил ей на ногу еще и потоптался по ней. Она подняла голову, увидев своего коллегу с палочкой в руках и с выражением на лице «бегите все, считаю до трех, начинаю с двух». Роксана принялась судорожно копаться в своей мантии в поисках палочки, но еще больше запуталась. Она резко рванула застежку, позволяя темной ткани упасть с плеч и головы.
Но драка прекратилась, когда один их них заметил палочку в руке Ульрика и ушел, сплюнув Роксане под ноги. Они инстинктивно поджала ноги, не сдержав гримасу отвращения. Через мгновение она, с помощью Ульрика, поднялась на ноги, отворачиваясь от борова и сжимая руки в кулаки. Не будь здесь Скшетуского, она бы ему этот стол на талию надела, как балетную пачку. Так бы и ходил, алкоголик несчастный. Ей плохо удалось сдерживать гнев и негодование, Роксана уже была готова вылететь под холодный дождь, чтобы хоть как-то успокоиться. Холл опустила голову, резким движением поднимая свою мантию и швыряя ее на стул. Надевать ее она не собиралась, даже если бы ей грозило обморожение всех конечностей. Хотелось снять с себя всю эту одежду и сжечь прямо тут, настолько противна ей была встреча с полом – весь заплеванный, в окурках, в странных пятнах. И хорошо бы, если бы это были пятна спиртных напитков, а не то, о чем сейчас подумала Холл. Она глубоко вздохнула, поворачиваясь к мужчине и стараясь не прикасаться ни к себе, ни к нему. Взгляд упал на пакет на полу, который женщина тут же подняла, аккуратно ставя на свой стул
- Я надеюсь, с ними все хорошо, - отозвалась женщина, то сжимая, то разжимая кулаки. Прямо сейчас она больше всего хотела оказаться в горячей ванне, чтобы немедленно смыть с себя всю эту грязь. Желательно вместе с кожей.
- Спасибо, - гораздо суше, чем хотелось, произнесла волшебница. То, что Ульрик готов был защитить ее, ни о чем не говорит. Элементарная вежливость и беспокойство о коллеге. Почему-то сейчас ее все раздражало. Особенно раздражало то, что она не может вот просто взять и сказать все ему. Все, о чем думает, чего хочет, на что надеется. Но она так и осталась неподвижно стоять рядом с мужчиной, но вновь повернувшись лицом к окну и прикрывая глаза.

0

42

В пабе царила атмосфера всеобщего веселья, студенты развлекались кто-как мог. Попивали сливочное пиво обменивались колкостями и шутками,  а когда разговор зашёл о Квиддиче начались и перепалки. каждый был уверен что его команда самая лучшая. Ребекка с ехидством поглядывала на Пуффендуйцев, наивно веривших что они могут победить львиную команду в предстоящем матче.
- Смиритесь ребята! Кубок наш!Нам нет равных не в скорости не в технике. Я даже готова поставить 5 галеонов на победу Гриффиндора! Ну?!
Ребекка свято верила в победу своей команды, так что споры разгорались вся жарче. На её ставку тут же ответили так что выигрыш должен был принести не только радость но и прибыль. Впрочем деньги Мур не интересовали.  В Пабе было уже довольно шумно.
Кое кто из студентов развлекался тем что доставал профессора  Кёнинга, славившегося весьма сварливым характером. Ребкка осмотрела весь этом бедлам и вздохнула. Эванс так и не явилась.
Нет! Мне определённо стоило  прковать её к себе наушники куд запропастилась Эванс!
Бека снова бросила хмурый взгляд на дверь размышляя не пойти ли ей на поиски.
Впрочем в Хогсмиде сейчас было слишком много народу,  так что найти Лили будет пожалуй непросто.
Так если не появиться через двадцать минут я точно отправлюсь за ней. Сказала будем веселиться значит веселиться
Ребекка задумчиво глянула на столик где во всю развлекалась Гриффиндорская четвёрка.
Мда...боюсь Лили уже нашла бы пару сотен причин к ним придраться! И когда она перестанет быть такой серьёзной. Ведь жизнь не только учёба и правила...Ох... всё равно её не переспоришь!
Ребека направилась к стойке взять себе кружку сливочного пива, и кекс с клубникой.
Однако когда она возвращалась назад мимо неё пролетела парочка Слизеринцев которые грубо её адели. Она налетела на чей то столик кажеться что то там пролилось, а её пиво и кекс оказались на полу заляпав мантию.. Ребека монтально вспыхнула выхватив палочку.
- Эй ты верзила смори куда летишь! Или мозг уже усох как у троля!.
Парень обернулся растянув губы в ухмылке. Ребека не знала его имени но кажется он был с 7 курса.
- Остынь Мур! Нужно просто самой под ноги смотреть! Тебе ли кого-то с тролем сравнивать!   Я уж по крайней мере не якшаюсь с кем не поподя!
Ребека буквально скрежетала зубами узнав парня. Один из чистокровных магов с которыми они "дружили семьями" по настнюю бабушки. Однако последние слова были явно лишними.
- Что ты сказал?!
Рявунула Ребекка чувствуя что вот вот сорвёться

Отредактировано Ребекка Мур (2013-05-11 21:59:31)

0

43

- Бродяга, что ты уже затеял? - со смешком произнес Люпин. Очередная выходка прям так и светилась у друга на лице. Впрочем, и спрашивать было бесполезно. Слизеринцы, что сидели неподалеку, недоуменно осматривались, словно ожидая, что на них нападут. Только Блэк сидел с видом аристократа, словно он тут совсем ни при чем. - Ладно, поставим вопрос по другому. Что ты уже сделал? - Ремус сел рядом с Сириусом и уставился на Блэка. Тот начал опять свою волынку на тему "Мог бы и взять у меня денег".
- Сириус, ты же знаешь, я у тебя и сикля не возьму, - тихо проговорил Ремус и посмотрел на кружку своего любимого напитка. Раз в жизни потратится можно, - подумал он и вновь перевел глаза на друга. Тот как всегда уже что-то задумал. Люпин только и успевал следить за движением Сириуса. Сначала ромашку вытянул с букета, потом вернулся с целым подносом всяких вкусняшек. Ремус наклонился, чтобы посмотреть на мадам Розмерту, от которой только что отошел Сириус. Та сияла от счастья и не знала, куда тот цветок деть. - Ты плохо влияешь на окружающих, Бродяга, - с сокрушенным видом произнес Ремус. - А я представляю, как бы ты подошел к хозяину с "Кабаньей головы" с ромашкой и какая бы скидка была, - хмыкнул Люпин и подтянул к себе свою кружку пива. Но ему не удалось насладится вкусом напитка, так как Сириус со словами "Понюхай", всунул под нос пакет с выпечкой. - Бродяга, я подтверждаю, что пахнет вкусно, только забери пакет от меня, а то твоими благими намерениями еще и я там окажусь, - Ремус улыбнулся и впервые в своей жизни он ждал полнолуния. Нет, боль все еще была, от нее он никуда не денется. Но друзья всегда рядом. И каждое полнолуние они открывают все что-то новое в образе животных. Ремус вспомнил, как впервые пришел в Хогвартс с желанием только учится и не заводить друзей, потому что они были бы подвержены опасности. Или, если бы удалось ее избежать, то Ремус боялся увидеть в их глазах осуждение или страх. Он бы этого не вынес. А сейчас у него трое верных друзей, которые поддержат его в любых начинаниях. - Вот только о хижине не напоминай, - закатил глаза Рем и отпил пива. Но им он чуть не подавился, когда Сириус начал свою комедию "Я бедный и несчастный любимец всех девушек".
- Сириус, еще одно твое движение и рейвенкловки тебя порвут на такие вот маленькие платочки, - Ремус выхватил платок с рук Блэка и помахал им у него перед носом, после чего сложил и поставил рядом с Сириусом.
Уже было протянув руку за кексом, который принес Сириус, как тут появился Джеймс и свистнул сверху вишенку. - И как это называется, Сохатый? Правильно, свинство, - шутливо пробурчал Ремус и подвинул кекс Поттеру. - Ну и что ты достал? - хотя и спрашивать не надо было. Характерное позвякивание бутылок было прекрасно слышно. Разве что Филч ее пропустит мимо ушей, в поисках запрещенных товаров с "Зонко". - Джеймс, ты когда-нибудь плохо закончишь, - произнес Люпин и подперев рукой подбородок, принялся выслушивать очередную выходку Сохатого.

+2

44

Я не могу сказать, чтобы был страшно разозлен, чтобы перестал соображать или, к примеру, пожелал также кинуться в драку. Это было бы верхом глупости с моей стороны. Есть люди, которым было бы интереснее самим помахать кулаками, ежели пытаться остановить дерущихся; есть те, кого азарт первобытного, тупого и бессмысленного боя затягивает, как в воронку, и вот уже человек и не человек вовсе, а безмозглая скотина с инстинктами и рефлексами, которые руководят им более, чем сознание. Пожалуй, чрезмерное употребление алкоголя сопутствует наискорейшему превращению самого интеллигентного человека в несоображающее быдло. Разумеется, не всякий станет задираться и затеевать драку; есть тюфячки, которые, надравшись, только расслабляются, делаясь милыми и добрыми. А есть люди, годами могущие подавлять в себе агрессию, разумом заставляющие себя быть людьми, а не скотами, и вот когда подобный человек напивается вдрызг - вот тогда нудно ждать беды. Пожалуй, ни тощий пропойца, ни жирный не могли относится в полной мере ни к одной из этих категорий. Я с отвращением взглянул исподлобья на багровое лицо заплывшего жиром мужлана, поднимая палочку; видимо, мой вид был несколько устрашающ, потому что в маленьких глазёнках борова мелькнуло что-то трусливо-крысиное. Он него отвратительно несло перегаром и потом; я чуть поморщился, когда мельком оглядел его грязную мантию, всю в пятнах жира и вина. Бить тощего этот мужик был совсем не прочь; однако связываться со мной он по каким-то причинам не захотел. Смачно сплюнув мне под ноги, багрово-красный от алкоголя и злобы, пьяница развернулся и, чуть пошатываясь, побрел прочь. Испуганные посетители рассыпались в стороны; некоторое время на нас еще поглазели, а потом волнение улеглось, снова забегали официантки, что-то успокаивающе воркоча особенно впечатлительным мадамочкам, заскрипели вновь отодвигаемые стулья. Я не слышал шепотков за спиной, не видел, куда отполз побитый тощий глист, из-за трусости которого могла пострадать Роксана. Каким надо быть ничтожеством, чтобы пытаться спрятаться за женщину! Низость этого поступка была потрясающей, если только вдуматься хоть каплю. Однако я ничего не слышал, не видел и ни во что не хотел вдумываться; я наклонился к женщине, которая пыталась выпутаться из своей теплой мантии.
Я запретил себе думать о том, какое зрелище из себя представляла Роксана, сидевшая на грязном заплеванном полу. Она расстегнула мантию, которая так предательски связывала её, и собиралась подняться; я слишком поспешно подскочил к ней и подал руку. Мне было абсолютно безразлично, какой вывод можно будет сделать позже - в твердом уме и с холодным сердцем - из всего этого. Не все ли равно? Она поднялась, и я был вынужден выпустить мягкую теплую ладонь, хотя так хотелось удержать её. Роксана вся пылала от негодования; она отвернулась от людей к столику и, кажется, пыталась успокоиться, нервно сжимая и разжимая кулачки. Я уверен, что она легко бы порвала на части любого из этих пьяниц, если бы только смогла в нужный момент воспользоваться палочкой. Женщина явно злилась; она с грацией разъяренной кошки изогнулась, поднимая злополучную мантию, и швырнула её на стул. Все в ней дышало яростью, и в этом раздражении она показалась мне восхитительной. Совершенно не английская пылкость! Роксана казалась натянутой струной, почти звенящей от негодования; она была наполненной чашей, и, боюсь, стоит мне сделать что-то не так, как эта чаша расколется, и я стану объектом беспричинной вспышки гнева. Казалось, что скоро отвращение панны Холл к этому заведению, заплеванному полу, пьяным дебоширам и винным пятнам на столе можно будет резать ножом - ей определенно было гадко здесь находится после этого. Особенно после этого. Она стояла, чуть дрожащая не то от холода, не то от сдерживаемого гнева, в пол оборота ко мне, но я не видел её лица из-за упавших на плечи, чуть растрепавшихся из-за падения волос. По ним пьяно запрыгали мутные лучики света, и даже блики на её мягких прядях казались какими-то пряно-винными. Я заставил себя наконец отвести взгляд от Роксаны и машинально задвинул стул, стоящий ко мне ближе всех; настроение мое было крайне странным. Мне было до одури неприятно находится в этом заведении, хотелось увести её отсюда, и поскорее; с другой стороны, раздражение и злость, охватившие меня в момент её падения, схлынули и уступили место какому-то совершенно другому по своей природе чувству. Я не могу даже дать ему названия; оно сидело где-то глубоко, почти на границе с бессознательным, и ничем не докучало мне, не мешало думать, не застилало глаза; наоборот, я бы сказал, что увидел мир яснее. Неужели это просто понимание того, что желаемое можно сделать реальностью?..
Она снова наклонилась, и волосы соскользнули змеями с её плеч, мягко колыхнувшись; она взяла мой пакет с книгами, про который я уже и думать забыл. Она поставила его на стул, что-то сказав... Что? Я не понял, про книги она говорила или про пьяниц, да и, по большему счету, это было абсолютно неважно. Я  промолчал, только долгим внимательным взглядом поглядел на неё. Что мешает мне? Ничего, пожалуй. Нет, нельзя даже и мысли пустить, что что-то может мешать. Она скажет, если это будет так... И... Дьявол задери!
Нет, надо что-то делать.
Я быстро, но без спешки взял свой пакет, потом с непроницаемым лицом взял Роксану за тонкое запястье и повел к выходу, расталкивая в сторону тех, кто преграждал мне путь. Впрочем, ни один пьянствующий в этом трактире не посмел мне что-то возразить; была парочка тех, кто уже собирался возмутиться, но, видимо, в моем взгляде было что-то такое, что заставляло их умолкнуть. Наконец мы дошли до двери, и я, с силой оттолкнув одну из створок, вывел Роксану наружу. С неба все так же стекала какая-то пародия на дождь. Было холодно, но этот холод приносил ясность в пылающие мысли. Я отвел женщину от двери и мысленно порадовался тому, что тут еще есть крыша над головой. Студенты на маленькой площади рядом растекались ручейками к проулкам и крышам, стараясь спрятаться от расходящегося ливня. Я чуть прищурился и заставил себя поднять взгляд на Роксану, которая наверняка не поняла этого внезапного порыва. Да я и сам уже пожалел, что вывел из грязного, но теплого зала... Но это не оставляло мне другого пути, как наконец сказать ей. Я чуть наклонил голову, сщурился снова и твердо посмотрел панне в глаза. - Будь со мной, Роксана, - как бы между прочим предложил я, не сумев подобрать более красивых слов. Что я мог сказать ей? Эти четыре слова были конденсатом того, чего я хотел. Я хотел видеть её рядом. Наверно, я знал, что рано или поздно нужно дойти до этих слов; не знаю, поймет ли она меня; но я должен был когда-нибудь сказать ей это. Я выглядел совершенно спокойно, однако с каждой секундой было все сложнее оставаться там же хладнокровным. Мысли прыгали в голове, как разъяренные белки, и была полная сумятица в сознании; я впился взглядом в её лицо, пытаясь погасить лихорадочный блеск в глазах, и ждал. Ожидание - это самая страшная пытка, какую можно себе вообразить.

0

45

Я стояла, обняв себя руками, и задумчиво улыбалась, глядя куда-то сквозь Чезаре. Я никогда не задумывалась о том, что такой взгляд очень неприятен для того, на кого смотришь. Точнее, мне никто никогда об этом не говорил - близких друзей, которые могут сказать все без задней мысли, у меня не было, а отец и сам всегда был, по мнению других людей, с причудами. Сам Чез был, кажется, слегка в шоке от моих слов про грозу и небеса. Я заметила, как он сначала пытался честно переварить сказанное мной, а потом бросил эту затею и выкинул мои слова из головы. Стало немножко грустно. Я же не думала. что он поймет? Никто не понимает. Это естественно. Отец бы понял. Он все понимает... Я сфокусировала взгляд на воротнике пуффендуйца, рассматривая блестящую пуговицу, отражения в которой сменялись, когда он вертел головой в поисках какого-нибудь заведения. Что я тут вообще делаю? - Звучит интересно, - я попыталась поддержать нормальный разговор, спешно соображая, что бы такого на это сказать, чтобы опять не поставить Чезаре в неловкое положение. Как назло, на языке крутились лишь самые странные ответы. Правда, последующая фраза парня про звенящую тишину и мрачную атмосферу мне понравилась куда больше - это звучало образно и, пожалуй, почти поэтично. Значит, он умеет говорить интересно, если захочет? Я чуть поежилась - кажется, дождь вот-вот пойдет снова, и ветер дул промозглый, пронизывающий... Знаете, есть такой ветер, совсем как длинные иголки - вонзается в самые кости, и по этим иглам будто пускают заряд, и начинает трясти не то от холода, не то от странного жара в мозгу, и иглы извиваются по жилам. и хочется туда, где они не достанут тебя. Это был, наверно, именно такой острый ветер. Он только начинался, а мне уже стало зябко даже в своей теплой куртке.
И тут Чезаре направился куда-то вверх по улице. Я очнулась от своих мыслей, когда он уже отошел довольно далеко, метров на шесть или даже семь, и сорвалась с места, стараясь догнать его быстрее, чем он это обнаружит. Я перепрыгнула несколько луж, придерживая подол юбки, чтобы не замарать его окончательно, и стали видны тяжелые ботинки на шнурках. Брызги веселым горохом распрыгались у моих ног, а по лужам задорно поскакали рваные отражения. Я нагнала Чезаре, когда он немного снизил темп, и чуть не подскользнулась на вязкой липкой грязи. Хотела было вцепиться ему в плечо, но в самый последний момент смогла сохранить равновесие, взмахнув руками, как крыльями, отчего широкие рукава куртки встрепенулись и зашуршали. Вдруг пуффендуец повернул в какой-то замызганный, неблагополучного вида проулочек. В таком переулке я бы снимала ужастик: скрипящие крыши замшелых домов, ржавые ворота на другой стороне, черные когти облетевших деревьев из-за решетки - атмосфера очень занимательная, особенно если куда-нибудь в угол воткнуть кого-нибудь с клыками и мохнатого. И свет пустить так, чтобы он высвечивался черным силуэтом на фоне отлетающей штукатурки одного из последних домов... Я очнулась перед невзрачной дверью, которую Чезаре открыл передо мной, и шмыгнула внутрь, с любопытством оглядывая заведение. Несмотря на тусклое освещение, все оказалось достаточно обычно - никаких мохнатых пауков в аквариуме или рваных занавесок на чуть подкрашенных стеклах окон. Хозяин был явно рад нас увидеть, хотя мы оказались необычными посетителями - кажется, что в такое местечко парочки обычно не заглядывают. Я мельком улыбнулась мужчине, бегло расстегивая куртку и скидывая её с худых плеч, и повернулась к вешалке, собираясь закинуть её на крюк. Но Чезаре повел себя как джентльмен - подхватил мою одежку и сам повесил.
- Тут навряд ли есть брусничное желе, - я чуть улыбнулась краями губ и беспечно взглянула на парня, снимая с шеи вытянувшийся от носки шарф, и засунула его в рукав куртки. - Я не знаю, - я пожала плечами, направляясь к одному из двух столиков в углу. Отодвинула стул и уселась, закинув ногу на ногу, отчего из-под юбки показался носок грубого ботинка. Поставила локти на стол и, сцепив пальцы в замок, оперлась на них подбородком. Задумчиво покачивая ногой, я с детским любопытством оглядывала помещение. Оно не показалось мне соответствующим своему названию. Оно было совсем не страшное и даже, пожалуй, уютное, несмотря на некоторую экстравагантность. Впрочем, экстравагантностью называли все, что выходило за рамки скучных приличий и правил. Мы с отцом - тоже экстравагантные, наверно. Во-первых, мы странно одеваемся, а во-вторых, я волшебница, а он художник. Я не знаю, как так получилось, что у отца практически нет друзей, но и в этом я похожа на него. Наверно, если бы на каждый праздник мы собирались в какой-то кампании, я бы знала, как вести себя с малознакомыми людьми, с которыми собираешься пообедать, но я не знала. В какой-то момент стало жутко неловко, я не знала, стоит ли мне что-нибудь сказать или все-таки нет. Взглянула на Чезаре. Смолчала. Решила, что если ему захочется - он сам заговорит со мной, а так... Я правда не знаю, что нужно делать на свиданиях. Особенно на таких, на которые и пошла-то непонятно почему. Кокетничать я не умею, да и вид у меня не тот. Да я бы и не смогла, даже если бы и захотела. Не знаю, как остальные девушки умудряются каким-то неведомым образом научиться нравится, а я не умею этого делать и буду обходиться самой собой, какая есть.

0

46

Закончив с переодеваниями, молодая пара села друг на против друга. На какое-то время Чез абстрагировался от всего, что их окружало, он даже забыл, что девушка может заметить его странное поведение и этот взгляд, он принялся наблюдать за ней. За ее ловкими, но в то же время мягкими движениями, за тем, как меняются выражения на ее лице, как бликами играет свет на коже. Девушки - нечто особенное, они как будто бы другие существа, совершенно не похожие на все живое. Они иначе пахнут, ведут себя, говорят, думают, а главное, какими бы они странными ни были, в них всегда остается что-то неуловимо притягательное.
- Ну-у-у-у, - растянул Чез, - насчет желе, если ты его так хотела, то почему не сказала об этом раньше? Я бы отвел тебя туда, где мы смогли попробовать немного, а может даже устроить желейный пир. Он все еще витал в своих мыслях, зачарованно разглядывал то место, где по его мнению должны были скрываться ключицы под одеждой. - Ты только представь себе, целый котел застывшего брусничного желе и ты его можешь есть до тех пор, пока не почувствуешь насыщения.
Он все говорил-говорил, а потом понял, что шутка, насчет выбора места с этим желе, немного затянулась. Он странно пялился в ее свитер и думал о том, как иногда бывает грустно испытывать лишения касательно того, что любишь. Даже если речь идет о каком-то желе. С другой стороны, если перенасытиться, возникает отвращение и ты теряешь нечто, что некогда так сильно любил. Таким образом удовлетворение никогда не приходит. Это как с квиддичем - если выиграл, чувствуешь слабость противоположной команды, словно их навыки были слишком паршивы, и не дали тебе показать себя на полную, а когда терпишь поражение, хочется немедленно отыграться. И так находишься в постоянном недовольстве.
Парень поднял голову и посмотрел в глаза спутнице. - Я никогда не пробовал его. Только брусничный соус, он неплохо подходит к некоторым видам сыра. - он не отводил взгляда с глаз девушки. Слышал, как где-то под столом она машет ногой... - Мы сюда пришли не за этим. Брусничным желе ты не согреешь себя. - он сделал паузу... Выжидал, - На улице много луж, твоя обувь кажется промокшей. А знаю, что есть заклятие впитывающее воду, но я забыл какое. Я не так хорош в учебе...
Наконец, пуффендуец посмотрел в другую сторону, туда, где стоял хозяин этого места. - Извините, пожалуйста принесите нам молочный чай.
Он никогда не был прежде в этом месте с другими девушками, но мог догадаться, что здешнее меню не сильно подойдет для создание хорошей атмосферы. Хотя, немного вина или огневиски тут будет наверняка, а они то создадут еще какую атмосферу. Но предложить девушке выпить, Вилингем не решился. Хоть он любил больше кофе, решил взять чай, потому что тот менее вреден для здоровья, а не исключено, что у Орлы могли быть с ним какие-то проблемы.
Когда мужчина принес ребятам небольшой чугунный чайник и две кружки, Чез взялся за ручку, придерживая при этом крышку чайника, и принялся разливать его по кружкам. Пар исходящий от чайника обжигал руки, но он не подал виду. Закончив, осторожно, словно не желая касаться уперся двумя пальцами в кружку Риман и медленно пододвинул ее к ней.
- Скажи, а у тебя был парень? - подходить к таким вопросам всегда глупо и неудобно, чувствуешь дискомфорт и смущение. Поэтому вопрос, крутившийся на языке сам собой слетел с губ. Сперва он даже мужественно держал позицию и наблюдал за реакцией Орлы, но потом смущение все-таки взяло свое. Чез принялся разглядывать несколько чаинок, неведомым образом просочившиеся через носик чайника в нему в кружку.

Отредактировано Чезаре Вилингем (2013-05-16 01:42:19)

0

47

"Три метлы"

Далия любила вылазки в Хогсмид. Волшебная деревня была чудесным местом, где всегда было хорошо. Она любила просто бродить, наблюдая за людьми, занятие было весьма увлекательное. Сегодня, правда, погода к этому особо не располагала. Впрочем, застегнув все пуговицы пальто и засунув руки в карманы, Брейт все же решила немного погулять. Было людно, мрачной погоде не удалось совсем испортить настроения волшебникам, а уж тем более студентам Хогвартса, для которых день этот был все-таки особенным. Брейт задумалась о том, что она прочтет в письме, которое пришло утром от Джека и Мери. Нельзя не признать, что она была несколько расстроена - письмо друзей это хорошо, но письмо от Эльке было бы лучше. К тому же в сегодняшнем номере "Голос Майсена" не было ни одного ее материала. Но - стоп.
Джек и Мери писали ей раз в две или три недели. Вообще-то она любила их письма, особенно потому, что писали они их вместе. Кто-то начинал, а второй читал через плечо и, если ему было что вставить, когда первый заканчивал мысль, забирал ручку и тоже писал. И так по очереди. Это всякий раз заставляло Далию улыбаться.
Брейт не заметила, как люди с улиц почти исчезли. Моросивший дождь стал усиливаться, а она как назло забрела непойми куда. Можно было зайти в какую-нибудь лавочку и подождать там, но, подумав, девушка решила все-таки добраться до "Трех Метел", чтобы расположиться в тепле и уюте.
Брейт подумала о том, что тренировка была бы сейчас действительно не самая приятная. Впрочем, никто не мог гарантировать, что в день матча будет солнечно. И вообще-то нужно было быть готовыми ко всему, а для этого - неплохо тренироваться и в дождь. Хотя она понимала, что ее позицию мало кто разделял. Иногда ей говорили, что она относится к квиддичу слишком серьезно.
Девушка хмыкнула. Зато она не ругалась из-за игры с ребятами с других факультетов. И совершенно не понимала этой манеры. Зачем задирать друг друга, спорить и становиться врагами вне поля? А на поле ты должен показать, что из тебя игрок лучше. Причем показать честно, без обмана и уверток. И игроков другой команды ты должен уважать. Так считала Брейт. Хотя понимала, что навязывать свою позицию другим было бесполезно.
Когда Далия добралась до "Трех метел", она уже промокла насквозь. Убрав с лица мокрые волосы,Брейт направилась к барной стойке, не обращая внимания на окружающую реальность. Заказав чай и какую-то выпечку, она осмотрелась.
- Блэк, Люпин, Поттер! - подойдя к мародерам, Брейт потрепала Сириуса по голове и покачала головой: - Нет, ну и космы отрастил...
Бесцеремонно поставив на стол чай и тарелку с выпечкой, а после пододвинув стул и плюхнувшись на него, Брейт обратилась к Джеймсу:
- Слушай, а ты не думал о том, что во время матча может пойти такой же дождь? По-моему, нам надо быть к этому готовыми. Сегодня провести тренировку было фантастикой, я понимаю, но какие у нас вообще планы? Трепаться о том, какие мы крутые, что обязательно всех победим, - Брейт скорчила язвительную мину, - можно сколько угодно. Мы действительно крутые. Но все-таки... ты уже думал о какой-ниудь специальной программе для тренировок перед этим матчем, о нашей тактике?

0

48

Чезаре понесло. Я сидела и с мягкой улыбкой слушала, как он говорит, но, по правде, не очень-то вслушивалась в его слова. Я смотрела на лицо Вилингема, на то, как он говорит, как сокращаются лицевые мышцы, и думала, что у него очень интересная линия скул. Выражение лица было сумрачно-мечтательным, глаза словно подернулись пеленой мысли, и я выглядела крепко задумавшейся о чем-то приятном. Вызвать такое выражение лица означало утопить меня в собственных странных впечатлениях от происходящего, и не могу сказать, чтобы я была этому очень рада. Все вокруг казалось очень новым, очень непонятным, и сама ситуация вводила в некоторое замешательство. Если бы я была хоть чуточку более пугливой, то давно спрятала бы лицо в ладонях, но - удивительное дело! - чем сильнее смущение сжимало сердце, тем больше расслаблялось лицо. Я не старалась как-то особенно выглядеть, и мало думала о том, чтобы не показать своего смущения. Почему я вообще должна что-то скрывать? Брусничное желе здесь - как некая палочка-выручалочка, тема, которую можно использовать до тех пор, пока не отыщется что-нибудь более живое и интересное. Это несчастное желе старательно затаскивалось Чезаре, он говорил о нем много и невпопад, и, кажется, только для того, чтобы просто что-нибудь говорить. Я жестоко молчала, никак не помогая парню выбраться из этой трясины неловкости, и просто улыбалась, пока он вконец не сдулся. Это совершенно бесчеловечно - слушать и молчать! Мне стало даже немного жаль его. Я подняла взгляд от стола и тут же наткнулась на его глаза. Я хотела что-нибудь ответить, сказать, чтобы разрядить растущее напряжение, но робела и молчала, немигающим взглядом уткнувшись в Чезаре.
- С водой в ботинках намного интереснее, - наконец проговорила я, чуть наклоняя голову в сторону и улыбаясь, - Она не дает забыть о том, где ты находишься. Если бы я захотела, то высушила бы себя, но лишать себя всех неудобств неинтересно, - рассеяно закончила я, наконец отводя взгляд мечтательных темных глаз от парня. Стало легче. Все-таки разговор сильная штука. Молчание иногда сложнее.
Чезаре подозвал чистого, теплого, потрескивающего, как после сушки у камина, хозяина. Он напоминал мне вещь, высушенную у камина - от его облика, несмотря на легкую жутковатость, несло сухим теплом. Хозяин расторопно принес спрошенный Чезаре молочный чай и поставил поднос на столик. Я не стала возражать по поводу выбранного напитка, хотя молоко не очень люблю, и признательно улыбнулась хозяину. Сегодня хотелось быть ласковой и доброй, так же, как иногда хочется быть законсервированной в мрачной озлобленности букой. Я протянула было ладони к приятно дымящему теплом чайнику, чтобы согреть их, но тут Чезаре весьма мужественно принялся разливать чай. Я любовалась мягкими полосочками света на металлическом чайнике. Он был, по-моему, восхитительно красив - блестящий начищенной медью, рыжевато-серебристый в бликах, с простыми, но очень приятными взгляду изгибами у крышки. Окружающие нас бытовые предметы очень часто бывают необыкновенно красивы, но мы привыкаем к ним и лишаем себя удовольствия наслаждения ими. Отец учил меня видеть в них красоту. Я хорошая ученица. Я люблю чайники. Чезаре мягко придерживал крышечку с металлической пампушкой наверху, и я терпеливо ожидала, пока он наконец нальет чая в кружку... И как его не обжигает этот влажный пар? Он же страшно горячий! Наконец дело было сделано. Чай, молочно-бежевым фонтаном струящийся еще секунды назад в кружку, замер и подернулся кругами. Чайник вернулся на поднос. Я зачарованно разглядывала отражение Чезаре в своем молочном чае. Он отражался там витиеватым темным силуэтом, мягкими, как зефир или пастила. Он любит сладости? Спросить?
- Спасибо, - я признательно улыбнулась, но взглянуть ему в глаза не решилась и снова уткнулась в чай, пригятивая кружку к себе поближе. Было горячо. Пар струйками подымался вверх. Я сдула его и улыбалась, радостная, как ребенок, и вскинулась, открыто и более широко улыбаясь парню; хотелось сказать что-нибудь приятное. Однако вопрос его застал меня врасплох. Улыбка сползла с лица, и я слегка растеряно моргнула, а потом опустила глаза в стол. Поглаживая пальцами теплую кружку, я чуть укусила губу, а потом ответила: - Нет. Я никого не интересую, - прозвучало слишком сердито, так. будто бы меня это волновало. На самом деле я люблю быть одна. Честно. Я люблю быть с самой собой... Но счастливые рожи людей, бывших намного глупее меня, и тем не менее в паре с кем-то, иногда раздражали и вызывали смутную тоску. Но я старалась заткнуть эти мысли подальше, в самый дальний чулан, ведь в мире столкьо всего интересного, сколько всего нужного, столько всего красивого, что зацикливаться на отношениях было бы огромной глупостью. Такой же, как, например, как держать дома жабу. - А какая разница? - прохладно спросила я, понимая на парня колючий взгляд. Это имеет какое-то значение? Ах, зачем я вообще сюда пошла! Развлечениями пока тут и не пахнет...

0


Вы здесь » Fila Vitae » Сюжетница » quest # 0 «Battle without honor or humanity»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC